— Я… я? — не своим голосом переспросила она.

— Да, ты. Тебе я доверяю больше всего. И я уверен, что в тебе не стоит сомневаться. Надеюсь, что и через двадцать лет, если мы вдруг не одержим победу сейчас, ты сможешь вести людей на правильный путь, и, в конце концов, справедливость восторжествует.

В зале раздался хор аплодисментов, а Джоанна стояла будто во сне и никак не могла принять, что всё, что сейчас происходит — правда.

Она и не мечтала об этом, считала, что это недостижимо, а всё оказалось так просто.

Но кто мог знать тогда, что слова Филипа практически окажутся полной правдой…

***

— Я только не понимаю, зачем надо было всё от меня скрывать.

Сандра и Маркус вошли в метро. Народу здесь сегодня было не так много, как обычно, но этому было лишь одно объяснение: на их счастье, они не попали в час-пик.

— Заметь, всё это скрывается не только от тебя. Не стоит принимать всё, что происходит, на свой счёт.

— Что-то последнее время только это делать и приходится, — съязвила Сандра.

Настроение у неё сейчас было не лучшее.

Она знала Маркуса довольно долгое время и всегда считала его открытым, по крайней мере, по отношению к ней, человеком. Вопросов не становилось меньше, а, наоборот, прибавлялось. Почему Маркус? Почему мятежники? И да, почему она сейчас идёт с ним? Наверное, потому, что, как бы то ни было, он всё ещё был её другом. Сандра на это надеялась, но уже нельзя было ничего сказать наверняка.

Сейчас девушку радовало только то, что теперь она была не одна во всей этой истории, и что теперь она могла наконец положиться на друга, тогда как раньше боялась ему рассказать всю правду. Теперь она могла поделиться с ним всем. Излить душу. Поговорить обо всём, что так мучило её последние полторы недели.

Ехали они долго. И всё-таки молча. Сандра то кусала губы, то грызла ногти, то просто сидела, сложив руки на коленях. А Маркус всё смотрел в одну точку, будто спал с открытыми глазами.

Обоим было что сказать друг другу, но они словно боялись говорить.

У Сандры появилось ощущение, что сейчас рядом с ней сидел совершенно другой человек. Не тот, которого она знала уже пять лет. Его будто подменили. Хотя на самом-то деле подменили её. Или она подменила сама себя. Чего она от жизни не ожидала, так это всего вот этого. Что будет ехать в Манхэттен на встречу с мятежниками. Нет, она, конечно, не раз бывала в Манхэттене, но ехать туда именно на встречу с мятежниками…

— Пришли, — сказал Маркус спустя минут тридцать. Это было его первое слово за всё это время, причём звучало оно как-то бесцветно и безучастно. Сандра подняла голову. Перед ней возвышался небоскрёб, который она видела уже не один раз. И он ей всегда нравился. Чем-то привлекал.

— Серьёзно? — проговорила она. — Прямо на виду у всех…

— Уан-Пенн-Плаза, спроектировано архитектурным объединением Kahn&Jacobs, построено в семидесятых годах двадцатого века. Первым собственником здания была компания Helmsley-Spear Inc.. В конце 1990-х годов небоскрёб был продан инвестиционному трасту Vornado Realty Trust за 420 миллионов долларов, — чеканно отбарабанил Маркус. Было видно, что текст этот он уже давно заучил и произносил не в первый раз.

— Класс. Хочешь сказать, что мятежники принадлежат инвестиционному трасту? — Сандра фыркнула. Всё это походило на глупый розыгрыш. Вновь.

— Лишь косвенно. Мы снимаем здесь несколько помещений, причём за не такую большую цену, а всё благодаря тому, что некоторые сотрудники траста тоже поддерживают наше движение.

— Мы? И давно ты себя к ним причисляешь?

Ответа девушка так и не получила.

Помещения мятежников расположились на сорок втором этаже из пятидесяти семи имеющихся.

В само здание Сандру и Маркуса пустили без лишних вопросов. Правда, девушка заметила, что её друг украдкой показал охранникам какую-то карточку, после чего те заговорщически кивнули. Атмосфера стояла какая-то тяжёлая.

Сандра чувствовала себя здесь неуютно. Люди в чёрных пиджаках, бесконечно трезвонящие телефоны, панорамные окна. Здесь бурлила жизнь, но казалось, что она искусственная, будто на это здание натянули транспарант с надписью “Внимание: идёт жизнь”, выполняющий роль маски, скрывающей истину. Но искусственности здесь было меньше, чем в Штабе.

Какая истина была скрыта здесь, Сандра даже не догадывалась. Она уже просто боялась что-либо предполагать.

“Скрытность — наше второе имя”, — вспомнила она слова Аманды Коллендж. Похоже, они подходили не только Хранителям, но и мятежникам. Ведь так и нельзя было сказать, что здесь крылось. Существенной разницы между ними девушка пока не замечала. Разве что мятежники обитали на земле, а не под ней.

В лифт с ними зашёл мужчина лет тридцати пяти в тёмно-синем костюме. Русые волосы его были взъерошены, серые глаза бегали, словно детальки сложного механизма. Только двери захлопнулись, как он пожал руку Маркусу.