Умом она понимала, что работа сделана и ей надо уходить как можно скорее. Она не хотела снова влюбляться. Это было слишком болезненно. И однако она произнесла:

— Хорошо. Я останусь.

Ронин с ребенком на руках подошел к ней. Эли едва не отшатнулась. Защитная реакция. Она не думала, что все так обернется, когда подписывала договор.

Она боялась признаваться себе, что в Ронине есть все, что должно быть в мужчине. Сильный. Надежный. Мужчина, который свернет горы. Потрясающий любовник…

Нет! Она отогнала от себя эту мысль. Она не позволит себе вновь переступить черту. Это все равно что лечь на рельсы и ждать, когда ее переедет поезд.

А еще у него был ребенок. Чудесный малыш, который уже вил из нее веревки. У нее вновь защемило сердце. Она сделала шаг назад, и Ронин остановился. Он смотрел на нее настороженно.

— Спасибо, Эли! Спасибо, что осталась. Я не шутил, когда говорил, что не постою за ценой. И я попрошу Мэв — это моя личная помощница — прислать кого-нибудь Дэб в помощь. Отвечать на звонки или разбирать бумаги. В общем, взять на себя рутину, а она пусть занимается важными делами.

Эли кивнула:

— Отлично! Это всего на пару дней.

— У меня есть подходящая сотрудница. Очень опытная. Она поможет Деби во всем.

— Прекрасно.

Прекрасно-то прекрасно, но это значит, что у нее не будет предлога, чтоб отлучаться отсюда. Одежду ей уже привезла Деб. Можно сказать, что ей надо съездить за чем-нибудь, но это будет лишь отговоркой, чтоб не быть рядом с Ронином. Она согласилась остаться и должна сдержать слово.

Эли взглянула на мужчину с ребенком, стоявшего в метре от нее. В ее груди заныло от боли. Немного же стоил ее хваленый самоконтроль! Поддалась инстинктам — и все пошло прахом. Это плохо кончится. Она не сможет остаться. Она — гнилое яблочко. Ричард ясно дал это понять.

— Пожалуйста, возьми Джошуа, я позвоню Мэв.

Эли взглянула на ребенка: похоже, на руках у дяди он задремал.

— Пора тебе научиться пеленать и укладывать его.

— Пеленать?! Это целая наука.

Она тоже так думала, когда поняла, что Джошуа просыпается по ночам. Шатаясь от усталости — она не спала два дня и две ночи, — она позвонила матери. Все ей растолковав, ее мать напоследок спросила:

— Ты разве не помнишь? Твои сестры делали то же самое.

Эли мысленно обругала себя за глупость. Сначала у нее ничего не получалось, но уже на третий день она неплохо справлялась.

— Давай его сюда, — сказала она Ронину, который шел за ней к кроватке. — Я купила ему муслиновое одеяльце. Оно теплое, но малыш не потеет.

Она развернула одеяло, велела Ронину уложить на него Джошуа и показала ему, как пеленать.

— Запомнил?

— У тебя талант, — ответил Ронин. — Ты никогда не думала завести ребенка?

Эли прикрыла глаза и сглотнула. Думала. Каждый день последние пять лет. Не ответив ему, она распеленала Джошуа и отошла от кровати.

— У тебя тоже все получится. Попробуй!

Он сделал, как она учила. Сверток вышел не идеальным, но гораздо лучше, чем в первый раз у нее.

— Похоже, у тебя тоже талант, — сказала она, вымученно улыбаясь. — Теперь положи его на спинку и подоткни одеяло. Надеюсь, следующие пару часов он обойдется без нас.

— Это все, что он делает? Ест и спит?

— И какает, но это уже следующий урок. — Ее улыбка уже была куда естественней.

— Может, отнести его в детскую, там потише?

— Надо приучать его спать везде. Тебе не всегда удастся создать ему идеальные условия для сна на улице или у твоих родителей.

— Резонно, — признал Ронин, глядя на крошечный сверток в плетеной кроватке. — Я не думал, что все так будет. В смысле, ответственность. Как понять, что я делаю так, как ему лучше?

Его искренность тронула ее. Нянчась с малышом, она чувствовала то же самое. Хоть и в меньшей степени.

— Просто верь себе. Так, как тебе верили сестра и ее муж, когда сделали тебя опекуном Джошуа.

Ей тоже нужно верить себе. Она поступает правильно, не желая пускать в свое сердце этого мужчину и этого малыша.

Ронин вдруг проснулся. Его разбудил плач Джошуа. Опять! На миг он забыл, где находится, темная спальня показалась ему незнакомой. Но затем пришел в себя и вскочил. Сонный взгляд сфокусировался на часах: половина пятого. Ронин пошагал в детскую. Он заверил Эли, что сумеет покормить Джошуа ночью, пусть она спит, и старался не думать, каково ему будет утром. Он устало потер лицо. Обычно ему хватало несколько часов сна. Должно быть, сказывается утомление после перелета.

Подойдя к детской, он услышал успокаивающий голос Эли.