Втягиваю воздух и закрываю глаза, надеясь, что это облегчит следующую часть.

— Итак, однажды вечером я сказал Миранде. Это была неподходящая ночь для честности. Я сказал ей, что хочу развестись, и когда она отказалась, сказал ей правду, что влюблен в кое-кого другого. Она запаниковала. Она была пьяна. Взбешена. Задним числом я бы сделал многое, но я не знал. Не знал. Я не ожидал, что она схватит Хэймиша, а потом сядет в машину и поедет...

Теперь у мамы перехватывает дыхание. Я поднимаю глаза, чтобы увидеть, как все смотрят на меня, на лицах написана боль. Даже у Кайлы глаза на мокром месте.

— Вы знаете, что произошло той ночью, — быстро говорю им. — Нам больше не нужно проходить через это снова. Но сразу после этого, плавая в глубине горя и вины, я рассказал Наташе, что случилось. Я сказал ей, что это наша вина, что мы сотворили все это, и я порвал с ней, потому что у меня не было выбора. Я безумно любил ее, но как я мог любить человека, который остановил мой мир? Так что я больше никогда не видел Наташу... до прошлого месяца.

— Господи, Бригс, — говорит отец, и он редко ругается. Он качает головой, снимая очки. — Не всякий человек может справиться со стольким количеством боли. Почему ты не сказал нам?

— Потому что вы бы не поняли.

— Они бы поняли, — грубо говорит Лаклан. — Мы бы все поняли.

— Бригс, ты наш сын, как и Лаклан, — серьезным голосом говорит мама. — Ты - семья, и мы любим тебя. Мы бы никогда не осудили тебя. И не осуждаем сейчас. Только подумать, что все это время ты обвинял в том, что произошло, себя.

— Это многое объясняет, — вздыхая, добавляет папа.

— Ты не плохой человек только потому, что влюбился в кого-то другого, — говорит Кайла, глядя на меня с редкой искренностью в темных глазах. — Ты просто человек. Как и все мы.

Не могу сказать, что на сердце не теплеет от таких слов, но проблема все ещё не в этом.

Лаклан возвращается к этому, говоря:

— Так почему вы расстались?

Я громко выдыхаю.

— С чего бы начать? У одной из подруг Наташи, Мелиссы, в этом году она моя студентка, зуб на нас. Особенно на Наташу. Она знает, что мы встречаемся, и грозиться донести на меня.

— Донести за что? — спрашивает Кайла. — Ты не учитель Наташи.

— Нет. И даже в следующем году мы бы сделали все, чтобы она не оказалась в моем классе. Но эта девушка действительно может навредить. Она флиртовала со мной, пыталась подкатывать, очевидно, достать какие-то доказательства, и, конечно же, я старался вести себя максимально профессионально, отшивая ее. Но она восприимчивая. Нет, она чертова сумасшедшая. И теперь она хочет, чтобы мы страдали. Поэтому она угрожала нам обоим и сказала Наташе, что, если та не оставит меня, она сделает так, чтоб меня уволили. Кто знает, какую ложь, она может придумать.

— И поэтому она оставила тебя, — недоверчиво говорит мама.

Я киваю.

— Да. Она так и сделала. Она не хотела, чтобы я потерял работу. Она думает, что поступает правильно, но это не так.

— Она пытается спасти тебя, — тихо говорит Кайла.

— Знаю. Но она не может спасти меня, оставив. Иногда это срабатывает, но не в этом случае.

Папа прочищает горло.

— Очень благородно с ее стороны, — говорит он. — Но могу сказать, ты не примешь такое решение. Однако у тебя очень редкая должность преподавателя, и об этом стоит подумать. Такая должность появляется не каждый день.

— Нет, так и есть. Но и она уникальна. И если я должен выбирать, здесь даже и думать не надо. Я выбираю ее.

— Ну и что ты собираешься делать? — спрашивает Лаклан, начиная разрезать жаркое. Этот мужчина не может долго контролировать свой аппетит. — Что ты можешь сделать?

Качаю головой.

— Не знаю. Первым шагом было сказать вам. Следующим… думаю, я должен рассказать руководству.

— Рассказать им что? — спрашивает отец. — Что ты встречаешься со студенткой?

— Да, — говорю я. — И если это сработает, надеюсь, что увижу ее снова. Послушайте, я не могу отпустить ее, и не отпущу. Жизнь редко дает нам второй шанс.

— Но что, если ты скажешь им, и они уволят тебя, и ты не вернёшь ее? — спрашивает Кайла.

— Всегда такая оптимистка, да? — говорю ей. — В этом случае, по крайней мере, я сделаю все, что могу. Я не сдамся без борьбы.

Мои слова повисают в воздухе, все замолкают, и мы, наконец, наслаждаемся едой. Только позже, когда Лаклан собирается уходить, он притягивает меня в объятие.

Должен сказать, меня это удивляет.

— Это ещё зачем? — говорю я, отстраняясь.

Он хмурится, глядя на меня, на лбу миллион морщин.

— Это потому, что я знаю, что значит бороться. Ты не должен делать это в одиночку. Пойди и верни ее Бригс. Я с тобой. — Хлопает меня по спине.

Это адски больно.

Но его слова придают мне сил.

***

На следующее утро я встаю с утра пораньше, останавливаясь в дверях старой комнаты Лаклана и глядя на кровать, где мы с Наташей были вместе. Солнце проникает в окно, и я практически вижу ее там, улыбку на лице, ярко сияющую для меня в тот момент, когда я сказал ей, что люблю ее. В тот момент когда она позволила себе поверить.