— Кто там? Ау! Отвечайте!

— Никого нет, — прошептали из темноты. — А вы кто?

— Меня тоже нет, — обозлилась я. — Здесь беседуют два эха! Хватит придуриваться, зажги электричество!

— Не надо, — испугался невидимка. — Еще увидит кто! Люстра яркая!

— У тебя есть фонарь, — напомнила я.

— Ага, но включать его не буду, — проявил строптивость мужчина. — Лучше уходи!

— Фиг тебе, — ответила я. — Пока не узнаю, что ты делаешь в столовой, с места не сдвинусь! Небось с нехорошими намерениями сюда пришел! Зачем приличному человеку по ночам шастать?

— Самато чего приперлась? — огрызнулся баритон.

— Пить захотела, — честно ответила я.

— Ну, а мне пожрать приспичило, — хрюкнул незнакомец.

Снова стало тихо, и снова я не выдержала:

— Послушай, если мы будем здесь тупо сидеть, то дождемся рассвета и все равно увидим друг друга. Ты хочешь быть застигнутым пассажирами или прислугой?

— Нет, — вякнули из темноты.

— Я тоже. А ну, зажигай фонарь!

— Пошла ты, — гаркнул мужчина. — Нашла дурака! Ща наподдам, выкатишься отсюда колбасой!

Я готова договориться с любым человеком, но откровенное хамство меня взбесило. Я моментально вспомнила о торшерах и сообразила, что нахожусь около одного из них. Рука нащупала выключатель. Вспыхнул свет. Яркость была невелика, но после темноты мои глаза на секунду ослепли, а потом я увидела официанта, одетого в спортивный костюм темносинего цвета, отодвинутую в сторону часть стены и помещение, заполненное самыми обычными стеклянными банками, прикрытыми железными крышками. Несколько из них лакей успел вынуть и поставить на пол.

— Немедленно погаси свет, — зашипел он.

— Как бы не так! — возразила я. — Предлагала тебе компромиссное решение, ты не согласился. Чем занимаешься?

Официант потряс головой, навесил на лицо вежливую улыбку и стал общаться со мной как с пассажиркой.

— Доброе утро! Раненько вы встали!

— Вы тоже, похоже, бессонницей мучаетесь, — не осталась я в долгу и быстро подползла к банкам. — Это что там такое?

— Я готовлю завтрак, — прокурлыкал нахал. — Уважаемая Виола, давайте я проведу вас в каюту, принесу воду, не стоит вам мерзнуть в столовой.

— Спасибо за любезное предложение, — протянула я, изучая сквозь стекло содержимое тары. — Как вас зовут?

— Антон, — представился официант.

— Икра! — ахнула я. — Черная! Сколько ее тут! Целый склад! Ты браконьер!

— Тише, тише, — залепетал Антон, — зачем шуметь? Я помогаю людям. Икорка — целебная вещь, ее больным прописывают, детям ослабленным, тем, кто облучился, операцию перенес. Не для обжор стараюсь.

— Черной икрой торговать запрещено, — заявила я.

— Депутаты сволочи, — жарко зашептал Антон. — Сами жрут, а у простого народа деликатес отняли, да и заработка людей лишили.

Я молча его слушала. То, что в России развито браконьерство, — не секрет, сама иногда покупаю баночку лакомства у Валечки, которая привозит икру из Астрахани.

— Безработица кругом, — гнул свою линию Антон. — Люди в деревнях на подножный корм перешли. Но ботинки и одежду на грядке не вырастишь, на них деньги нужны. Беда разве, если человек рыбу поймает? Она ничья! С какой стати осетр государственный? Его правительство растило? Норовят у простого народа все поотнимать! Скоро реку себе заграбастают! Нам даже купаться запретят!

Издалека послышался тихий короткий свист, Антон занервничал еще больше:

— Виола, вы же хороший человек. Никто не предполагал, что теплоход в Козловск загонят. Меня ждали в Карякине. Поймите: икра чужая, я всегото курьер. Пропадет партия — как расплатиться? Поставят на счетчик, отнимут избу, а у меня дети! Не верите? После завтрака могу фотки показать: Леночка и Танечка, им по пять лет, близнецы. Жена не работает, на огороде возится, цветы выращивает на продажу. Хотите банку икры? Выбирайте любую, только не губите!

Вид у Антона был самый разнесчастный, а я внезапно сообразила, что за сверток упал с палубы в воду. Официант избавлялся от осетра — эта рыба может достигать гигантских размеров. Узнав о карантине, курьер браконьеров позвонил своему сообщнику, и к месту временной приписки теплохода прибыла лодка, чтобы забрать тушу осетра и икру.

Антон стал совать мне в руки банку:

— Вот эта суперская! Икринки одна к одной!

Я пошла к двери.

— Вы куда? — почти с ужасом спросил официант.