— Если очень чегото хотеть, непременно получишь, — вежливо ответила я.

Рита положила ногу на ногу.

— Тараканова, купи мне коттеджик недалеко от Москвы, километров за пятнадцать, ну и машину еще, без тачки за городом никак! А я тебе оберег от ада вручу!

Нет, она точно свихнулась! Но резко развернуться и удрать показалось мне все же не совсем приличным: даже умалишенный может обидеться.

— Риточка, — засюсюкала я. — Думаю, тебе нужно отдохнуть на свежем воздухе, насладиться тишиной…

Некрасова дернула губой:

— Нуну! Насчет ада я не придумала, на теплоходе особая дверь имеется. Я тебе сделку предлагаю: как только на судне еще ктото в ящик сыграет, ты приходи, договоримся.

— Конечно, — обрадовалась я. — Непременно.

— С твоими капиталами дом купить — как плюнуть, — алчно воскликнула Рита.

И что сказать психически покосившейся Некрасовой? Правду? Писатели во все времена хорошо зарабатывали, но народная молва сильно преувеличивает размер их вознаграждения. У меня нет загородного дома, я недавно купила просторную квартиру, так пришлось брать кредит, чтобы завершить ее обустройство.

Со стороны реки донесся натужный вой. Я вспомнила про непонятное лохматое чудовище, притащившее в столовую Викину шубку и устроившее во время обеда погром, вздрогнула и спросила:

— Что это?

Маргарита посмотрела на воду и быстро встала.

— Катер. Я побегу на камбуз. Хочешь совет?

— Приму с благодарностью, — радуясь, что избавлюсь от Риты, ответила я.

— Не ходи в гостиную, — зашептала Некрасова, — там сатана жертвы ищет! Мне твоя жизнь дорога, от кого еще дом получу? Если захочешь правду знать, заруливай вниз, мы, черная кость, на нижнем уровне задыхаемся, пока богатенькие субчики свежим воздухом наслаждаются! Ну, покедова!

Я проводила Некрасову взглядом. Надо постараться больше не беседовать с безумной Ритой наедине.

— Остановите движение, — загремело над палубой. — Капитан, стопори машину.

— Что случилось? — озабоченно поинтересовался Леонид, выбираясь на палубу.

— Не знаю, — ответила я. — Как себя чувствует Вика?

Зарецкий сел в шезлонг, который только что занимала Маргарита.

— Викуся порывиста, наивна, порой выдает детские реакции.

— Она очень молода, — попробовала я оправдать блондинку. — Вы давно женаты?

Зарецкий закатал рукава рубашки. Теплоход перестал мерно трястись, звук работающего двигателя стих, теперь судно просто покачивалось на волнах. Иван Васильевич поспешил выполнить приказ патруля.

— Виолочка, — ласково сказал Леонид, — я идиот! Согласны?

— Нет, конечно, — засмеялась я. — К чему столь строгая самооценка?

Зарецкий вытянул ноги.

— Вика мне не жена. Она временная спутница, любовница.

— Ааа, — только и сумела выдавить я.

— Супруга сейчас отдыхает в горах, — продолжал заведующий научным отделом. — У нас категорически не совпадает представление о расслаблении. Марфа обожает активное времяпрепровождение: лыжи — вот ее хобби. Мне же представить страшно, что я стою на двух узких полосках, держась за хлипкие палки. А о том, чтобы скатиться вниз, лавируя вправовлево… В общем, мы проводим отпуск раздельно. Мне по душе круиз на корабле, тихий, неспешный, с прогулками по берегу.

— Ага, — кивнула я, — ага.

— Вика мечтала поехать со мной, — каялся Зарецкий, — и я, идиот, решил прихватить ее с собой. Марфу никто никогда не видел, фотографии супруги я на рабочем месте не держу, вот и решил: это прокатит. Если же кто вдруг, паче чаяния, вспомнит, что госпожу Зарецкую зовут Марфой, я сумею выкрутиться, скажу: «Имя устаревшее, жена предпочитает откликаться на Вику». Ну вот вы, например, Виола, а на обложке книги — Арина.

— Шикарная идея, — хмыкнула я. — Кто ваша супруга по профессии?

— Она удивительная женщина, психотерапевт, — оживился Леня. — Умная, красивая, темные волосы до плеч, талия шестьдесят сантиметров, собирается докторскую по психологии защищать, имеет много клиентов.

— Понятно, вы переели сладкого, и захотелось кислого! — забыв о вежливости, вынесла я вердикт.

— Ох, говорю же, я идиот, — вздохнул Зарецкий, — сам себя в капкан загнал! Вика очаровательна, но… как бы это помягче выразиться…

— Дура беспросветная, — ляпнула я. — Неужели вас, образованного человека, не раздражает ее поведение?

— О, это даже забавно, — оживился Зарецкий. — Я с ней временно стал щенком. Мы ходили в парк культуры, катались на аттракционах, ели сладкую вату, дурачились. Марфа никогда не позволяла себе раскрепоститься, мы не выясняли отношений даже в первый год брака. Мне досталась идеальная супруга, мечта каждого мужчины, но в ней начисто отсутствует непосредственность. Зато… Боже! Смотрите!

Я вздрогнула и уставилась туда, куда указывала рука ученого.

По палубе шли три человека, определить пол которых не представлялось возможным. На примчавшихся на катере людях были полностью закрывавшие тело комбинезоны, на глазах красовались круглые очки, а вместо носа и рта торчали две круглые железки, смахивающие на банки изпод гуталина, щедро истыканные дырками.