— Так зачем ты всё-таки пришел? — Эллисон действительно интересно, какой предлог выберет Питер.

— Вообще — поговорить о сегодняшней тренировке, — вполне серьезно произносит Хейл, подходя ближе и ближе к кровати, одним движением переставляя стул и садясь напротив Эллисон.

— Я не отрицаю, что мне еще тренироваться и тренироваться… Особенно до уровня моего отца, — Эллисон тоже становится серьезной, угадывая нешутливое настроение волка.

— Из охотника слишком легко превратиться в жертву, особенно когда ведешь охоту за несколькими целями, — Питер наклоняется вперед, опираясь локтями о колени, и наклоняет голову к плечу. — Ты выстрелила Айзеку в ногу, через десять-двенадцать минут нашла Маккола и Юкимуру — плечо и бедро. Эрику ты достала ближе к дороге — предплечье. Вернона — к западу от особняка — голень.

— Ты следил за мной? — Эллисон хмурится, сводя брови к переносице и упрямо поджимая губы. — А я тебя так ни разу и не услышала… Даже… Серьезно, я была готова к тому, что не смогу тебя найти, я была уверена, что ты затаишься так, что у меня и шансов-то не будет… Но вот так…

— Я хорошо умею идти по следу, — Питер пожимает плечами. — А тебе нужно работать над этим. Над тем, чтобы не стать жертвой. Не все оборотни, на которых вы охотитесь теперь настолько безумны, чтобы не использовать этот прием.

— Я скажу об этом отцу, — задумчиво произносит охотница, сама того не замечая накручивая прядь на указательный палец.

— Скажи, — Питер кивает, поднимаясь на ноги и пересаживаясь на постель. Волк чутко следит за настроением девушки, поэтому двигается плавно, без резких движений, ласково прикасаясь губами к голому плечу, чтобы у охотницы не было ни малейшего повода оттолкнуть его.

Ладонь ложится на плоский живот, подныривая под тонкую ткань майки, и уже от этого дыхание охотницы возбужденно, предвкушающе сбивается.

Питер осторожно касается уголка дрогнувших и тут же приоткрывшихся губ, проскальзывая языком внутрь, плавно укладывая девушку спиной на постель. Хейл не слишком охотно отстраняется, рывком стаскивая с себя футболку, и снова накрывает охотницу своим телом, делится жаром — от всего этого Эллисон невнятно, хрипло постанывает, прогибаясь под мужчиной, с наслаждением проводя ладонями по горячей коже, пока он ласкает её рот глубоким, влажным и чувственным поцелуем. Хейл дышит тяжелее и жарче, подхватывая девушку под поясницу и прижимая к себе, когда чувствует как её узкие сильные ладошки оглаживают рельефы мышц на спине, а пальцы буквально ощупывают каждый изгиб с какой-то жадностью и восторгом.

— Элли, — Питер отрывается от нежного рта, приподнимаясь над девушкой, любуясь рассыпанными по подушке темными прядями, припухшими мягкими губами, карими глазами и мутной, пьяной поволокой в них.

Эллисон облизывает губы, не сводя взгляда с Питера, и старается не думать о том, что сама сейчас прижимает его к себе, держа ладони на пояснице оборотня, почти соскальзывая тонкими пальцами под ремень его брюк — и хочется, и колется.

— Я тебя не тороплю, — вполне серьезно мурлычет Хейл, прижимаясь губами к уху девушки и одновременно накрывая ладонью её промежность, надавливая пальцами на тонкую ткань. — Но если ты чего-то хочешь, то скажи мне об этом, малышка.

— Хочу твои губы, — после нескольких минут ненавязчивых, дразнящих ласк выдыхает Эллисон, поворачивая голову и вжимаясь губами и носом в щеку наклонившегося Питера.

Хейл тихо, довольно урчит — приятно, когда желания совпадают, — прихватывает губами мочку розового ушка, посасывая, потом опускается с лаской ниже, к ключицам и обтянутой тканью груди, прихватывая губами чувствительные соски, через ткань посасывая и прикусывая каждый, отчего Эллисон, неровно хватая губами воздух, выгибается, зарываясь пальцами в его волосы и прижимая мужчину к своей груди.

Питер не спешит её раздевать, но сквозь тонкую преграду ткани прикосновения кажутся не менее обжигающими и страстными, кожа словно плавится в местах прикосновений, тонкие девичьи пальцы дрожат, беспорядочно скользя по затылку, шее и плечам мужчины; Хейл перехватывает кажущееся совсем хрупким в его ладони запястье, поднося к губам, целует внутреннюю его сторону, трепетно, но страстно прижимаясь губами к сплетению тонких вен, слегка покусывая тонкую кожу.

Шорты с бельем Питер стаскивает с неё одним длинным, плавным движением, снова нависая над девушкой уже через секунду, сжимая одну её руку и опуская её к промежности.

Эллисон непонимающе моргает, но подчиняется мужчине, откидывая назад голову, подставляя горло горячим губам.

Питер целует её нижнюю губу, одновременно проводя её же пальцами по клитору — Эллисон вздрагивает, чувствуя, как мышцы сводит короткой приятной судорогой, и тихо стонет в его рот, второй рукой вцепляясь в крепкое, будто из металла отлитое плечо.

Когда Хейл облизывает её влажные пальцы, поочередно втягивая каждый в рот, лаская языком, не переставая смотреть охотнице в глаза и одновременно легко, совсем недостаточно, лаская её рукой, Эллисон уже не только почти не контролирует себя, она и не хочет контролировать — чувственная, жаждущая ласки девушка побеждает строгую, собранную охотницу.