Взгляд скользит по обтягивающей соблазнительную грудь тонкой пижамной маечке с пастельно-нежным цветочным узором, по полоске кожи между майкой и такого же тона шортами, совсем короткими, красиво облепляющими крепкую попку.

— Во-первых, я не помню, чтобы я тебя приглашала, — Эллисон снова зарывается пальцами в волосы, встряхивая пряди. — Во-вторых, ты не мог бы не пялиться?

— Извини, — неожиданно покладисто отвечает волк, поднимая голову и сталкиваясь с девушкой взглядами. — В свою очередь хочу заметить, что ложиться спать с мокрой головой — не лучшая идея. А по поводу приглашения…

— Я всегда могу тебя пристрелить, — заканчивает фразу Эллисон, хмыкнув. Не получается придать голосу достаточно сердитых нот — томный, пульсирующий жар где-то в паху никак не собирается утихать, мешая девушке возмутиться по-настоящему.

А еще происходящее льстит. Немного, конечно, пугает — серьезно, это же Питер Хейл! — но в куда большей степени возбуждает и льстит.

— Да, можешь, — Питер согласно кивает, и одним плавным движением поднимается со стула, оказываясь рядом с девушкой, осторожно проводя ладонью по влажным, слабо вьющимся волосам. — Помочь?

— Ты серьезно, что ли? — Эллисон замирает, чувствуя близость, и Питер буквально чует, как в ней борются два начала — женское и охотничье. Женщина хочет расслабиться и довериться сильным мужским рукам, охотница — поставить на место зарвавшегося зверя. — И откуда ты знаешь, что мой отец не в городе?

— Просто знаю, — Хейл хитро усмехается. — Еще я знаю, что раньше завтрашнего утра он не вернется. Боже, милая, ну ты же не думаешь, что эта ваша охотничья радиоволна такая уж секретная? Я тебя, возможно, удивлю, но мы тоже умеем пользоваться техникой.

Эллисон молча толкает оборотня в плечо, поджимая губы, но послушно садится на стул возле зеркального трюмо из светлого дерева, на котором разложена косметика и лежит фен.

Питер секунду гладит девушку по плечам, и усмехается, ловя в отражении её вопросительно-удивленный взгляд.

— Элли, я вырос с двумя сестрами и четырьмя племянницами… Если напрячь память, то я даже умею художественно красить ногти, — мужчина весело скалится в ответ на смешок девушки, собирает двумя руками темные, от воды кажущиеся черными пряди, рассыпавшиеся по плечам и укладывает на спину девушки, отходя на шаг, чтобы включить фен в розетку.

— Четырьмя племянницами? — всё же уточняет Эллисон, хотя понимает, что это наверняка не лучший вопрос.

Но Питер спокойно кивает, снова останавливаясь за спиной охотницы.

— Дерек — единственный сын Талии. А близняшки были на четыре года младше Коры, — Питер ведет двумя пальцами по виску Эллисон, убирая за ухо прядку. — Не думай об этом, маленькая охотница, — Питер кладет рядом расческу и включает фен.

Эллисон и рада бы об этом не думать, она не первый год гонит от себя мысли о том, что сделала её тётя, но вспомнив об этом, забыть эту тему сложно. Мысли оседают горечью где-то в глотке, жаром, как перед слезами, обдают легкие.

Питер выключает фен, откладывая в сторону и берет в руки расческу, аккуратно, медленно прочесывая слегка подсушенные локоны.

— А где Кора сейчас? — Эллисон рассматривает мужчину в зеркале, послушно наклоняя голову, чтобы Хейлу было удобнее.

— В Нью-Йорке. Работает рекламщицей, гасит конкурентов волчьим чутьем, — Питер тихо усмехается, качнув головой. — Я подумал, что так для неё будет лучше.

— А Дерек?

— Формально, после восстановления трудоспособности, — как по написанному проговаривает Питер, — опекуном Коры до её совершеннолетия оставался я. Поэтому я отправил её в Большое Яблоко, подальше отсюда. А Дерек оставил бы её здесь, потому что здесь её дом и стая, — Питер снова берется за фен.

Эллисон молчит, пока аппарат гудит, обдавая волосы горячим воздухом, снова наблюдает за Хейлом в отражении. Питер молча расчесывает длинные, пахнущие мятой пряди, проводя ладонью по волнам цвета горького шоколада, перекидывает всю копну через одно плечо Эллисон, коротко целуя оголенную шею, и лукаво улыбается, подняв взгляд на её отражение.

— Так лучше, маленькая охотница.

— Лучше, — Эллисон согласно кивает, тряхнув головой и снова рассыпая блестящую копну волос по плечам. — Спасибо, — в полоборота поворачивается к мужчине, запрокидывая голову, открывая взгляду линию шеи, красиво очерченные ключицы, упругую грудь с рельефно выделяющимся под тонкой тканью сосками.

Элли успевает встать со стула на долю мгновения раньше, чем Питер соберется наклониться к ней, накрывая нежные губы поцелуем, и Хейл чуть удивленно приподнимает бровь, наблюдая за тем, как девушка отходит к выключателю — не потому, что удивлен самим действием, а потому, что сам не угадал намерений охотницы.

Волк все-таки слишком расслабляется рядом с ней, хищник готов ластиться под тонкие руки, на которых всегда присутствует запах аконита и пороха.

Эллисон возвращается, проходя мимо Питера, кладет пистолет под подушку, включает небольшую прикроватную лампу, слабо освещающую помещение и, помедлив секунду, садится на кровать, поднимая взгляд на Питера.