— Здесь действительно красиво… — Элли делает глубокий вдох, наслаждаясь ароматами леса и воды, немного поворачивая голову, чтобы прижаться щекой к груди обнимающего её мужчины. — Многих девушек ты сюда приводил?

Питер тихо хмыкает, делая глоток из бутылки, и медленно качает головой, передавая бутылку Эллисон, краем глаза следя за тем, как она обнимает горлышко губами — редкостно эротичное зрелище.

— Немногих. Кроме тебя — одну.

— Правда? — Эллисон отпивает немного красного вина, облизывая губы, и ставит бутылку на плед, зажимая между бедер. — Почему так?

— Потому что это моё любимое место, — Питер немного наклоняется, прижимаясь щекой к виску девушки. — А у меня в жизни было много ничего не значащих для меня связей.

— Кроме? .. — Элли заинтересованно улыбается, оборачиваясь к волку. Много любопытства в запахе, чуть-чуть беспокойства, легкий привкус абсолютно женской ревности.

— Кроме тебя, — Хейл дразняще тянет каждый слог, но тут же становится серьезнее:

— Кроме тебя и моей жены.

Эллисон замолкает, обдумывая, затем тихо и очень осторожно уточняет:

— Расскажешь?

— О ней? — Питер поворачивается, целуя Эллисон в висок. — Она была красивой, умной и очень доброй. Терпеливой, раз уж терпела меня, — Хейл тихо хмыкает. — Она не была оборотнем, и вообще до встречи со мной ничего о нас не знала. Мы познакомились в университете… Но поженились только когда она закончила аспирантуру.

— Как её звали? — Эллисон плавно заводит руку назад, поглаживая оборотня по шее.

— Одри. А её любимой актрисой была Одри Хепбёрн, поэтому «Сабрину», «Завтрак у Тиффани» и «Римские каникулы» я знаю наизусть, — Питер усмехается, качая головой, коротко и нежно касается основания шеи Эллисон. — Длинные светло-русые волосы и синие глаза. Запах миндаля и аллергия на арахис.

Эллисон не уточняет, что с ней произошло — и без подтверждения Хейла прекрасно все понимает. Элли делает глоток из бутылки и протягивает её Питеру. Оборотень тихо хмыкает:

— Забываешь, что я всё равно не пьянею, — целует девушку в висок. — Я удовлетворил твоё любопытство, милая?

— Прости, — Эллисон неуверенно хмурится, кивая.

— Не извиняйся. Я всё равно не собирался этого от тебя скрывать.

— Но мне все равно не стоило спрашивать… Рассказал бы сам, когда посчитал бы нужным, — Эллисон упирается макушкой в плечо оборотня, сильно прогибаясь в спине, чтобы посмотреть на него из-под длинных, пушистых ресниц.

— Не переживай, Элли, — Питер проводит большим пальцем по нижней губе девушки. — У меня было время, чтобы пережить это. Так или иначе.

Эллисон чуть размыкает губы, обхватывая палец Питера и проводя языком по подушечке. Прикрывает глаза и молчит несколько минут, медленно поглаживая лежащую на её животе ладонь Хейла. Пахнет сочувствием, слабым отголоском вины, грустью. Питер целует её в шею, потом за ухом, успокаивая.

— Пойдем, поплаваем? — лукавый блеск глаз и короткая улыбка. — Серьезно, Питер…

— Ты не успеешь высушить волосы и у тебя совершенно точно нет с собой купальника, — альфа коротко улыбается, крепко обнимая охотницу за талию. — И что я по-вашему должен буду сказать вашему отцу, юная леди?

— Хитрый, осторожный волк, — Эллисон прижимается губами к щеке мужчины. — Я знаю, что мой отец — ходячий детектор лжи…

— Но? — Питер зарывается ладонью в мягкие гладкие локоны, прижимая кончики пальцев к затылку девушки, разворачиваясь к неё, почти соприкасаясь губами.

— Просто поплаваем, — Элли мягко прихватывает зубами нижнюю губу Питера, чуть оттягивая.
– Ну, может немного больше, чем “просто” … — охотница тихо смеется в ответ на предупредительное ворчание волка. — Но лишь немного… Почему мне приходится тебя уговаривать?

Питер смеётся вместе с ней, качая головой.

— Потому что я хочу, чтобы всё было так, как нужно, Элли, — альфа приподнимает мягкую ткань черной майки, запуская под неё руки. — Чтобы у твоего отца не было повода прострелить мне голову — это тоже довольно-таки важно. Потому что я хочу тебя всю, полностью, не думая о том, что тебе нужно уезжать домой, а потом лгать отцу.

— Хорошо, — Эллисон внезапно серьезно, понятливо кивает, плавно изгибаясь, чтобы подставиться под руки Питера. — Но немного ласки я ведь могу получить?

— Ты невыносима, — Хейл усмехается, проводя ладонями по прикрытой кружевом груди. — Ты можешь получить всё, что захочешь…

— В пределах разумного, — Эллисон смеется в ответ, поднося к губам бутылку. Питер смотрит, как она проводит язычком по краю горлышка, как обнимает его губами, делая глоток, и руки невольно чуть сильнее и чувственнее сжимают небольшие груди, лаская, совершенно точно доставляя девушке удовольствие.

— И ты не можешь отпустить меня одну, — Элли тихо смеется, поднимаясь на ноги и отдавая Хейлу бутылку. — Просто нельзя отпускать подвыпившую девушку одну плавать, верно?