Пеала замолчала, избегая смотреть ему в глаза, и покраснела от стыда. Туманный мастер предложил ей руку, и она с благодарностью облокотилась на него, в то время как всё её тело дрожало. Ложь всей её жизни была разоблачена, а предательство по поводу личности Канаеля сильно его расстроило.

Его словно парализовало.

– Я убил Солнечный Смех, не так ли? Так же, как убил Лариаса.

Никто из них не дал ему ответа, но он прочитал правду в глазах Туманного Мастера. Ему было сложно удержаться на ногах, поэтому он опёрся о стену и прижал гудящий лоб к холодному камню. Он услышал, как шуршит одежда, потом почувствовал руку на своём плече.

– Нет ... нет, Канаель ...
– Его мать расстроенно замолчала, когда он поднял голову и уставился на неё.

– Что такое? Что?
– прорычал он.
– Я ведь прав, не так ли? Я проник в её сон, и убил её!

Пеала протянула к нему руку, но он отпрянул. Казалось, она не понимает, о чём он говорит. Видимо, новость ещё не распространилась по дворцу.

– Я не понимал этого, я недооценил свои способности ... Я не знал, что ...

Потрясённо он замолчал, когда осознал правду.

– Я чудовище!

– Успокойся, Канаель, пожалуйста!

– Я должен успокоиться? Ты выпустила в этот мир проклятое существо! Я представляю угрозу для других. Угрозу для моего собственного народа! Как ты могла, я просто не понимаю, как ты могла жить в течение стольких лет с этим знанием! Сын Потерянного народа, существо, на чей совести бесчисленное количество жизней.
– Его сердце колотилась о рёбра.
– Солнечный Смех, Лариас. Сколько людей ещё должно было умереть, прежде чем ты сказала бы мне правду?

– Я прошу тебя, ты должен успокоиться!
– умоляла его мать.

Внезапно весь гнев его покинул, и он полностью успокоился. Сосуды на комоде, кувшин с водой на столе рядом с кроватью, а также ловец снов над ней, задрожали. Это было очень легко. Получилось само по себе. Он чувствовал энергию своего тела, но также избыточную силу, не принадлежащую ему, и с помощью неё он обследовал комнату.

– Что ...?

– Замолчи.

Рассержено он сощурился и прислушался к слабому эху смеха девушки.

Глубоко внутри Солнечный Смех прикоснулась к нему всеми фибрами своих снов и оставила жгучее чувство могущества. Его сердце билось в унисон с её смехом. За веками защипало, когда он понял, что она никогда больше не засмеётся. Он похитил её жизнь, и получил взамен магию её сна. Её не стало. Просто не стало. Навсегда. С закрытыми глазами Канаель подумал, что различает очертания предметов в комнате. Он заскользил к ним вместе с энергией умершей, туман розового цвета. Тонкие лини, тянущие свои руки к живому миру.

– Что ты делаешь?

– Ваше Высочество, Вы не должны ...

– Я сказал, замолчите!

Раздалось жужжание, после чего крик Пеалы. Канаель открыл глаза и посмотрел на нее. На лицеПеалы читался ужас. Прямо перед ней парил его боевой посох.

С этим посохом он тренировался на арене вместе с другими молодыми парнями, учил вместе с Давом древний боевой танец предков, и, весь в пыли и поту, уклонялся от яростных ударов своих противников. Теперь дубинка парила в воздухе и вибрировала от напряжения.

Сила Солнечного Смеха ощущалась инородным телом внутри него. Кусочек энергии мягко отделился и обхватил посох. Магия Поглотителя снов. По его затылку стекал пот, его трясло от напряжения. Канаель смутно вспомнил проезжих торговцев в цветных костюмах, показывающих фокусы, которыми он, будучи ребенком, так восторгался. Теперь он понял, как человек с накрашенным белым цветом лицом, подбрасывая в воздух шары, создавал из них картины. Он был Поглотителем снов.

– Видишь это, мама?

Пеала кивнула.

– И вот это ты произвела на свет: существо с человеческими чертами, питающееся снами и черпающее из них силы.

Его взгляд скользнул к рукам.

– Это не тело сына повелителя, а сына Поглотителя снов. Ты обманывала не только меня, но и все царство.

Он взглянул на бледного, как смерть Туманного Мастера, который стоял и молча смотрел на него.

– Также как и Вы.

– Канаель, я...

– Я убийца! И это твоя вина,- прервал он ее.

Затем схватил посох, все еще висящий в воздухе. Связь с энергией Солнечного Смеха прервалась, следы сна исчезли. Канаелю показалось, что вокруг дерева мелькали мелкие блестящие частички, но должно быть, он ошибся.