Шрифт:
Жарко ...
Её горло горело. Из последних сил она оттолкнулась от песка. Её мучил голод, и она посмотрела на ясное небо, на котором не было видно ни облачка. Яркий свет солнца раздражал глаза, и она повернула голову в сторону. Ничего не было видно, кроме песчаных дюн, возвышающиеся, как знакомые ей талвенские, горные хребты. Напряжённо она пыталась что-нибудь разглядеть, но куда бы ни посмотрела, не видела ничего, кроме пустыни. Горизонт вдалеке расплывался нервной рябью, не позволяя ей хоть что-то разглядеть.
Она оказалась в Летнем царстве. Но какой ценой?
Так жарко...
Навия еле передвигала ноги, которые были такими же отекшими, как и шея. Солнце обжигало каждый кусочек ее обнаженной кожи, которая уже покраснела, а там, где она была защищена, к ней липла одежда. Пройдя десять шагов, она опустилась на колени, все ее мысли были только об освежающей, прохладной, родниковой воде.
Она бы все отдала за глоток воды из колодца в Ордине! Взгляд Навии устремился к горизонту. Он дрожал и мельтешил перед ее глазами, не важно, в каком направлении она смотрела, вид был один и тот же. Небо и песок. Ничего кроме песка. Она находилась посреди пустыни, даже не понимая, как попала сюда.
Она попыталась прислушаться к себе, испытывая нестерпимое жжение в спине. Тишина. Нет никаких сил. Ни малейшего намёка на собранный сон. Никакой магии.
Обессиленная, Навия опустилась на землю, сложив голову на руки. Ее окутал жар, песчинки попали в рот и нос. Навия слышала лишь собственное дыхание, вокруг была полная тишина. «Я так устала... Бесконечно устала…»
Тишина - это ее друг, и она жаждала спасения, вечной тишины. Навия попробовала сглотнуть, но у нее пересохло в горле.
«Исаака... Где ты? Ты нужна мне... Ты нужна мне рядом... как я теперь отомщу за отца? Как мне бороться за тебя? Я больше не хочу...»
Казалось время идет все быстрее, ее кожа обгорела, а легкие наполнились удушливым воздухом. Когда Навии уже казалось, что она, наконец, на месте, она провалилась в лихорадочный сон.
Она падала.
Падала и горела. Ее тело сгорало...
Но Навия была жива. Что-то внутри кричало ей, что она еще жила.
– Дитя! Дитя, просыпайся! Канаель, иди сюда, помоги мне. Ранеаль, ты тоже! Идите сюда, перенесем ее в мою хижину!
Сквозь пелену жара Навия слышала женский голос. Она была слишком слаба, чтобы открыть веки, однако чувствовала прохладные пальцы на коже. Она не знала, сколько прошло времени. Да это, в общем-то, не играло никакой роли.
– Она вся горит... Ради Сува, бедняжка целый день провела на солнце.
Она почувствовала, как несколько рук дотронулись до ее кожи, и вскрикнула, когда без предупреждения, везде, где к ней прикасались, вспыхнула боль.
– Шшшш, дитятко... Все будет хорошо... Я позабочусь о тебе... Не бойся...
Навия бросала голову из стороны в сторону, чувствуя, как ее положили на своего рода носилки. Затем снова окунулась в беспокойный, лихорадочный сон.
«Исаака... Я буду бороться за тебя...»
9.
Выброшенные на берег
Побережье, Весеннее царство
Когда Канаель всплыл на поверхность, он отчаянно начал хватать ртом воздух и оглядываться, но у него было мало времени, потому что в тот же момент его мокрая одежда потянула снова вниз.
Она свисала с его тела, словно свинец. Это было похоже на объятья смерти, и он беззвучно выругался. Было такое чувство, словно его хватают тяжёлые руки и хотят затянуть в глубины моря. В панике он снова двинулся вверх и наполнил лёгкие воздухом. Как тёмные чудовища волны возвышались рядом, загораживая обзор.
Корабль уже уплыл так далеко, что он кое-как различал его на окрашенном золотистым цветом горизонте. Энергично размахивая ногами, он держался на поверхности, в то время как солёная вода жгла глаза. Он пытался найти Песню Небес в тусклом свете начинающегося вечера. Его дыхание было прерывистым, адреналин растёкся по телу, когда он снова погрузился в воду. Тяжело дыша, он всплыл.
– Песня Небес?
– Его голос звучал неестественно высоко, потом его накрыла следующая волна. На один короткий момент он погрузился под воду, сопротивляясь течению глубин и игнорируя ледяной холод, который схватил его, словно в тиски. Наконец он снова всплыл на поверхность, панически вдыхая воздух.
– Песня Небес!
– снова закричал он.
Потом он увидел руку, возвышающуюся над пенящейся водой, он сможет добраться до неё тремя рывками. Так быстро, как мог, он поплыл к ней и схватил за запястье, когда она уже начала погружаться вниз. Песня Небес неуклюже двигалась, почти так, как будто не знала, что нужно делать.