Они приблизились к фонтану, который много веков назад скрепил мир между народами Осени и Лета. Серебристые фонтаны вздымались в ясное, ночное небо.

Сплетающиеся ветки и листья формировали старое дерево, дерево Жизни Сис, богини Осени. Символ её народа и знак солидарности. Поэтому не удивительно, что правящая семья Ар’лен внесла этот символ в свой герб.

Плеск воды теперь заглушал все остальные звуки, и Канаель понял, почему мать привела его сюда. Никто не должен подслушать их разговора.

Пеала Де’Ар остановилась и повернулась к нему.

– Послушай меня внимательно, мой сын, - прошептала она настойчиво. Её застывшее лицо испугало его. Сердце стучало, как сумасшедшее.
– Мир опасен, Канаель, мир жесток. Особенно к кому-то вроде тебя. Твой дар означает смерть, мой дорогой, тебе никому нельзя рассказывать о нём. Никогда.

– Что ты имеешь в виду?

– Я люблю тебя. Независимо от того, что произойдёт. Это ты должен знать. Ты не один, и мы справимся!
– Она обняла его и прижала к себе, так крепко, что он чувствовал её бурное биение сердца. Она боялась не его. Она боялась за него.

– Ваше высочество!

Канаель повернулся на голос позади, и увидел Туманного мастера, занимающего должность фаллаха, первого слуги его матери. Служащие во дворце не имели своих имён, а только те, которые были им даны.

Туманный мастер накинул коричневую накидку на белую, льняную рубашку и широкие штаны. Он был одет неформально – видимо, его только что разбудили. Волнистые, коричневые волосы заплетены в несколько косичек, в которых проглядывали седые пряди. Его взгляд тоже казался затравленным. Он спешил вдоль гравийной дорожке, а тёмная щетина придавала ему усталый вид.

– Ваше Высочество, что это значит?
– спросил он, когда дошёл до них, переводя взгляд с сына на мать.

Пеала опять взяла Канаеля за подбородок, подняла его, подставляя под свет луны и молча, жестом подозвала Туманного мастера. Нерешительно он подошёл на шаг ближе и резко втянул в себя воздух.

– Во имя Сува и святых богов!
– воскликнул он.
– У него ...

– Что мы можем сделать?
– прервала его Пеала.

– Сначала я должен убедиться, Ваше Высочество. Мне нужно посмотреть на его спину.

– Мою спину?

Канаель пытался понять, что происходит. Внезапный страх, исходящий от его матери, пугал его самого. В поисках помощи, он схватил её за руку. Она встала позади и обняла его за плечи.

– Если вы отмечены, тогда мы знаем, что нужно сделать.
– Туманный мастер казался теперь напряжённым, прямо-таки сосредоточенным.
– Но тогда и Вы узнаете мою тайну.
– Он взглянул мимо Канаеля на его мать.
– Ваше Высочество, я не могу этого допустить. Вы единственная, кто знает о моём происхождении. Нам волей-неволей придётся рискнуть и дать ему рашаллу.

Смертоносное растение?

– О чём вы говорите?
– спросил Канаель.

– Туманный мастер, ты напугал его!
– Его мать взяла его за плечи и повернула к себе.
– Мой дорогой, в тебе скрывается дар и он очень опасен. Для тебя, и для остальных. Если кто-нибудь об этом узнает, тебя убьют. Ты когда-нибудь с кем-то говорил об этом?

Не считая стычки с нянькой ...

– Нет.

– Слава Суву!

Туманный мастер не веря, покачал головой.

– Все эти годы никто ничего не замечал. Можем только порадоваться, что он не нанес ущерб, что никто, способный распознавать знаки, не видел его с обнаженной спиной...

Он повернулся к Канаелю.

– Вам не нужно опасаться Рашаллу, если Вы действительно Поглотитель снов. Вы всего лишь забудете, Ваши силы ослабеют, но не иссякнут – если, конечно, Вы принадлежите к Потерянному Народу, мой принц. Поэтому я должен видеть, помечены ли Вы, ибо только дети Потерянного Народа видят других меченых. Обычному человеческому глазу это не подвластно.

В словах фаллаха не было смысла. Все названия резали ему ухо, Канаель еще никогда не слышал ничего подобного.

– Я...меченый? Потерянный Народ?

– Ему не нужно столько знать,- прошипела Пеала поверх его головы.
– Посмотри же, наконец, его спину!

Туманный мастер повиновался. Его холодные, потные руки вызывали у Канаеля необъяснимую тошноту. Слуга медленно задрал его ночную рубашку, и провел невидимые линии по спине. Он снова почувствовал легкое покалывание иголок на коже. Канаель услышал, как он выругался. В конце концов, Туманный мастер сделал шаг назад и опустил рубашку. Канаель посмотрел через плечо и увидел, что Туманный мастер вновь с сожалением качает головой.