– В этом году тёмные дни будут тяжелее, - услышала она свой собственный голос, и в тот же момент задалась вопросом, почему она добровольно начала разговор.

– Почему ты так решила?

В городе было больше трупов.

С минуту они помолчали, предавшись своим мыслям. Наконец она спросила:

– А ты ещё помнишь о том, когда впервые увидел обмороженный труп?

Джовин покачал головой:

– Нет, а ты?

– Конечно.

– И...?
– он посмотрел на неё.

– Что - и...?

– Как это было?

– Был такой же день, как сегодня. Холод добрался в самые дальние уголки города. Я поехала туда с отцом продавать шкуры, и вдруг - он лежал прямо посреди дороги. Люди перешагивали через него, как будто его там не было. Его губы посинели, глаза широко открыты и пусты.

Навия запнулась и попыталась придать своему голосу нейтральность. Она не хотела казаться слабой, не перед Джовином.

– И он был худой, почти скелет. В его седых волосах образовались маленькие, ледяные кристаллы, и никто не обращал на него внимания.

Так же, как и на них сегодня. Перед лавкой местного мясника выстроилась длинная очередь. Дети играли между Герим-мантиями зажиточных горожан Гальмена, пытающихся прикрыть теплую зимнюю одежду элементами роскоши. Они ни при каких обстоятельствах не хотели, чтобы было заметно, что под дорогим материалом они носили те же самые кожаные изделия, что и все остальные.

В самом северном большом городе страны почти никто не проявил интереса к их мехам. А у них ведь только сегодня была возможность продать их. Двенадцать непроданных шкур лежали сзади, на деревянных санях, которые отец получил в подарок к свадьбе с ее матерью, и которые через зимние пейзажи севера Талвена тянул Нола, ее Йорак. Отличительные признаки телосложения этого животного - короткое, массивное туловище, с относительно длинными ногами, глядя на которые, можно подумать, что это не ноги, а ходули. Кроме того, у него высокий загривок, из-за чего скакать на Йораке сложно, но возможно.

Кроме хруста снега под кожаными туфлями Навии не было слышно никаких звуков. Она радовалась, что узкая дорога в их маленькую деревню достаточно изъезжена другими торговцами, потому что каждое усилие стоило ей огромных энергетических ресурсов, а она знала, что в последние недели темных дней на счету все резервы.

– Тебе не кажется, что мы выбрали не самый подходящий момент для обратной дороги?

– Почему ты так переживаешь? Мы получили хорошее образование. По крайней мере, я смогу защититься, если понадобится.

Навия указала на широкий пояс из храноскожи, на котором висело небольшое, закрывающееся крепление, в котором лежал длинный кинжал.

– Я не имею в виду детей, ворующих что-нибудь для своей семьи. Разве ты не слышала историй о Ночных Охотниках?

– Нет, какие охотники?
– резко спросила она и остановилась, чтобы Нола мог догнать их.

Снег под ногами заскрипел еще больше, когда они пошли быстрее.

– На юге страны появились какие-то люди. Темноволосые, загорелые. Они не носят при себе городской герб, а их одежда ничего не говорит об их происхождении, кроме того, они прячут лица.

Они якобы кочуют из деревни в деревню и убивают невинных людей.

Навия прервала своего спутника издевательским смехом, заслужив негодующий взгляд со стороны Джовина. Джовин натянул капюшон на светлые волосы и оскорбленно скрестил руки на груди. На его подбородке угадывалась первая щетина, однако до роскошных бород клана Ордьин ей еще далеко.

– Это правда! Джовин сделал стремительный жест, чтобы подчеркнуть правоту своих слов.
– Странники рассказывали об этом! Еще они сказали, что Ночные Охотники направляются к нам... и что самое лучшее, что можно сделать, это бежать.

– Давно не слышала такого вздора. Замаскированные, черноволосые люди нападают на деревни, в которых уже давно нечего брать? Мы живем в Талвене, не в Сувии или Кевейте. Я понимаю, если народ летнего царства переживает по этому поводу, но мы? У нас ничего нет.

– Рано или поздно ты еще вспомнишь мои слова!

Он когда-нибудь прекратит? Не считая кочующего через все четыре царства народа, и привозимых им издалека историй, в Зимнем Царстве таких людей нет. Здесь они бросались бы в глаза, как яркое пятно на снегу. Тем не менее, слова Джовина оставили неприятный осадок в ее душе. Если эти люди действительно существуют, то они могут приехать в Талвен лишь по одной причине. У нее закралось подозрение.

Что если они охотятся за мной? За мной и моим отцом...?

Ее рука скользнула по подвеске в форме серпа, висящей на шее. Она почувствовала, как снова зарождается страх, сидящий где-то глубоко. Она не совсем та, за кого себя выдаёт. Отец постоянно вдалбливал ей в голову, что когда-нибудь это может произойти. Но она никогда не думала, что это, и правда, может коснуться ее напрямую. Они жили в самой северной деревушке Талвена. Кто сможет их там найти?

Сквозь густые деревья справа, она внезапно заметила мерцание, хотя и слабое, но всё-таки отчётливо видимое. Она испугалась. За лесом находилась их деревня Ордьин, в которой жили пятьдесят семей со своими детьми и другими родственниками. Наряду с охотой, люди зарабатывали на жизнь благодаря множеству смелых путешественников, осмеливающихся направится в горы, а в деревне искали последнюю горячую трапезу и защищённое жильё.