Шрифт:
В конце концов, он кивнул.
– Хорошо, но при чем тут осколки сна?
– Ах, я уже боялся, что ты не спросишь. Мы нашли возможность, разбудить Ткачиху снов и исполнить пророчество осколков сна, - сказал он с сияющим лицом.
Ашкин впервые увидел безумие в его глазах.
– Мы нашли способ, подчинить себе магию Потерянного народа. Те немногие потомки Потерянного народа, которые останутся после нашего нападения, станут нашими новыми богами, и мы будем править. Мы будем править, Ашкин, мы будем господствовать над всеми четырьмя царствами!
7.
Ассасин
Лакос, Летнее царство
Саро А’Шель наблюдал, как в выключили последнюю лампу в крыле для слуг во дворце Ацтеа. К городской стене шумя, приближалась песчаная буря, но эти бури в Суви такие частые гости, что он между тем уже привык к громкому вою и треску. Он даже спал намного лучше, когда слышал её, хотя обычно совсем не спал.
В уме он представил план дворца, чтобы не сделать никакой ошибки. Восемь лет назад он уже нашёл дорогу в библиотечные катакомбы, после нескольких недель кропотливой подготовки и подкупа четырёх охранников, которым даже сегодня ещё плохо платили. Что же, Дерион Де’Ар уже всегда был несчастным скрягой.
В нём поднялось сожаление, когда он подумал о Ночном Ветре. До его смерти он считался самым опасным вором в четырёх царствах, и небольшая кража Саро тогда, не только стоила ему титула, но и жизни.
Саро прислушался. Приближались шаги к его высоко расположенному укрытию. Ниша в стене, в которой гнездились птицы, но после его появления, они, негодующе зачирикав, улетели прочь. Он находился в непосредственной близости от входа для слуг, выходящего на боковую улицу и не имеющего ничего общего с роскошными, украшенными орнаментами, красно-золотистыми воротами дворца. Совсем наоборот: было чудом, что гнилая, деревянная дверь не развалилась от последней бури.
– ... мой брат сказал, что в Кевейте многие деревни горят. Держу пари, что за всем этим кроется Потерянный народ. Они вернулись и мстят нам, - сказал женский голос, сопровождаемый мягких светом.
– Ради Сува, что за чушь ты несёшь, Кларана! Потерянного народа больше не существует. Их всех убили, - ответил второй женский голос.
– Ты ошибаешься. Крылья Зари рассказал мне о странных знамениях ...
– И как же выглядят эти знамения? Ночь становится днём, а боги начинают посылать нам всем рукописные сообщения? Да это просто смешно!
– Можешь спокойно насмехаться, но однажды вспомнишь мои слова! Мне как раз пришло на ум: разве ты не считаешь странным, что убили обоих, Песню Небес и Солнечный Смех? Как раз именно сейчас!
Обе женщины стояли теперь так близко к Саро, что он видел их лица в слабом свете лампы, они, однако, не могли его обнаружить. Одна была высокой и стройной, другая маленького роста и с круглым лицом. Она была также той, кто сомневался:
– Песня Небес только исчезла. Скорее всего, с ней ничего не случилось. Она всегда была самой умной среди нас. Кроме того, Смотритель Пустыни утверждает, что несколько недель назад запустил её во дворец, но думаю, он просто опять сильно напился и нафантазировал себе эту чепуху.
В своём укрытии Саро незаметно вздрогнул. Песня Небес жива? Невозможно. Он не делает ошибок. Он поручил своим людям выкинуть её на одну из свалок, не прикасаться к ней, и всё сделать так, чтобы это выглядело как обычное убийство, выполненное Гехаллой. А, как известно, Гехалла убивает так же беззвучно, как и он сам. Однако, предпочтительно ядом. Может быть, дураки использовали неправильную дозировку. С его губ сорвалось беззвучное проклятие. Песня Небес слишком много знает, и если она действительно ещё жива, то это многое усложнит.
– Мне холодно. Давай зайдём. И больше не слова о твоих теориях заговора, во дворце твои сплетни и так быстро распространяются.
Обе постучали в деревянную дверь два раза, с коротким интервалом между ударами. Дверь вскоре с тихим скрипом открылась.
– Что вы делаете здесь так поздно?
– спросил глубокий мужской голос.
– Королеву мутило. Мы были в городе и купили у Фарена, целителя, травы, которые он привёз из своего путешествия в Кивейт, - ответила круглолицая, и отодвинула полотенце, закрывающее корзину, в сторону. Саро из своего укрытия не видел ни содержимое корзины, ни мужчину в дверном проёме.