Олегу хотелось узнать, сможет ли Чиф преодолеть соблазн заглянуть в рюкзак, надежный он человек или нет. Опять же интересно было понаблюдать за его действиями в ситуации полной неопределенности. Учитывая наивность и бесхитростность фигуранта, вероятность ведения им двойной игры исключалась.

– Экзамен выдержал? – спросил Чиф без капли раздражения. В его сознании разрозненные и бессмысленные части начали складываться во вполне понятную картину.

– На троечку, – ответил Олег. – Но для начала сойдет.

Капитан смотрел Чифу прямо в глаза, стараясь понять, затаил ли тот злобу на него за эту проверку, будет ли хитрить и мстить, или нет.

– Почему только на троечку? – искренне расстроился Чиф.

– Меня же проворонил, – не без иронии заметил Олег, – потому и тройка. Кому было сказано – отвечаешь за меня головой?

Чиф согласно покачал головой.

– Но не дрейфь, боец, – подбодрил капитан, – тройка не банан. Удовлетворительно, как-никак. Так что давай пять. Зачтено.

Он протянул десантнику руку. Тот молча пожал ее и вздохнул с явным облегчением.

– Ничего не хочешь сказать? – поинтересовался Олег. – Может спросить чего…

– Что в рюкзаке? – выдохнул Чиф.

– Ничего, – засмеялся Олег. – Мои старые тапочки.

– Так и знал, – сокрушился десантник.

– Знал? – удивился капитан, театрально приподняв бровь.

– Догадывался, – примирительно пробурчал Чиф. – Значит, нет никакого московского задания. Тогда в чем смысл?

– Работать со мной будешь? – спросил Олег.

– Буду.

– Вот в этом и смысл, – улыбнулся Самохвалов. – Нужен ты мне такой резкий и красивый. Потом объясню… Ладно, валяй в отпуск, отдохни немного. Через две недели жду тебя в Москве. Выйдешь на связь. Провернем одно дельце, и тогда тебе для карьеры даже высшая школа КГБ не потребуется. Считай, жизнь удалась.

Чиф опешил. Вот так поворот! Как и у всякого нормального советского человека, у него было чуть ли не врожденное недоверие и даже некоторое презрение, если не сказать отвращение, к органам безопасности. Но это в первую очередь относилось к так называемым сексотам, стукачам и провокаторам, а здесь же он всеми клетками кожи почувствовал, что предстоит настоящая интересная мужская работа.

– Что молчишь? – спросил Олег. – Куда поедешь отдохнуть?

– Домой поеду, – ответил Чиф.

– Вот это дело, – подытожил Самохвалов, – билеты на самолет тебе купят, личные вещи пришлют, документы и деньги получишь завтра. Да, и никому ни слова. Ну, ты понимаешь. А сейчас – в гостиницу, или ты здесь хочешь заночевать?

Чиф вместе с Олегом снова вышел из аэровокзала. Теперь их сопровождали несколько человек из местных чекистов. Они сели в две черные волги и опять помчались по улице Богдана Хмельницкого к центру города. «Кажется, этот пейзаж я уже где-то видел», – подумал Чиф, ухмыльнувшись, и предался юношеским мечтаниям. Начиналась его новая жизнь, полная приключений. В этом-то он уже нисколько не сомневался.

Сразу после крымской практики Дима Кляйн отправился домой. Он даже не стал заезжать в Москву – не хотел делать крюк. На летние каникулы студентам отводились полтора месяца, а дальше еще одна короткая практика – геодезическая в деревне Сатино, Боровского района, Калужской области. Так что времени для отдыха было еще много: вагон и маленькая тележка, как любил приговаривать Димин отец.

Дома все было по-прежнему, то есть вообще ничего не изменилось. Или почти ничего. Поутру все также ворковали горлицы, а густой воздух, насыщенный запахами цветов, трав и дорожной пыли, плавно, но уверенно терял свою ночную прохладу, что предвещало жаркий день. Во дворе стояла прозрачная тишина, молодая поросль нового поколения еще не вышла погулять, да и где теперь гулять… Большой пустырь за домом вот уже несколько лет как превратился в школу с прилегающими спортивными сооружениями и территорией парка с небольшим ботаническим садом. А ведь где-то там была их с Чифом нора, в которой Дима впервые испытал тонкое соприкосновение с тайной, так сильно напугавшее его и в то же время, направившее всю его дальнейшую жизнь во вполне определенное русло.

Торопиться было некуда. Шаман стоял на тенистом балконе, пытался вглядеться сквозь ветви деревьев вдаль и прикидывал, как он проведет каникулы. Первые дни он, конечно же, погостит у родителей, заодно постарается узнать, кто еще из старых друзей на месте. А потом… Тут планы путались и никак не выстраивались в целостную и завершенную схему. С одной стороны, ему хотелось побыть в тишине, ну там, на рыбалку отправиться, что ли. С другой же стороны, неплохо было бы потусить в местах детско-юношеской боевой славы. Не давали покоя и мысли о Белом.

Видение Шамбалы так ярко светилось в его сознании, что порой затмевало все остальное. Живые ощущения, испытанные Димой Кляйном в стране светящегося неба, высоких гор, кристального озера и белоснежной обители, которая из простой хижины ловко превращалась в сияющий дворец, будоражили и держали в тонусе. Однако чем сильнее Шамана захватывал водоворот текущей жизни, тем больше ему хотелось верить, что неожиданное случайное проникновение в таинственную страну Белого братства было всего лишь сном: фантастическим, связным, очень натуральным, но все же сном.