Ро освобождал Гарда от одежды, а я в маленьком котелке заваривала травы, которые прогоняли жар, добавила туда же щепотку иневого семени, помогавшего уменьшить боль. Гарду нужно было поспать. Пока мой отвар настаивался, я могла заняться раненым.

– Нужны крепкие ветки для неподвижности ноги?
– поинтересовался Ро.

Я с удивлением посмотрела на него:

– Да. Откуда вы знаете?

Ро в ответ лишь усмехнулся и направился к выходу. Не представляла, что он сможет найти в темноте, но на всякий случай крикнула вслед:

– Топор в конюшне!

Я села рядом с Гардом и стала смоченными в теплой воде тряпицами протирать его тело, красивое, сильное, молодое. Он был прекрасен, мой рыцарь. Длинные ресницы покоились на щеках, пряди волос, упавших на лоб, были влажными, губы - сухими.

– Сейчас, мой хороший, я дам тебе питье и станет легче. Потерпи немного.

Я шептала, разговаривая с ним, а руки скользили дальше...

Чтобы не допустить заражения, положила сухие листья элиуна, начала было перевязывать ногу бинтами, но Гард застонал. Любое движение причиняло боль.

– Сейчас, сейчас... отвар уже должен быть готов.

Налив настоявшиеся травы в чашу, я приподняла голову рыцаря и помогла ему сделать несколько глотков.

– Молодец! Давай попробуем еще чуть-чуть.

– Всегда подозревал, что Говорящие - колдуньи.

Подняла голову. В дверях стоял Ро с довольно крепкими ветками. Все-таки умудрился найти в темноте подходящие.

Гард бессильно лег на шкуры и закрыл глаза.

– Я не колдунья. Это всего лишь травы, которые помогают при болезнях. Все жрицы умеют врачевать, - ответила я, вставая и унося питье.
– Мне нужна будет помощь. Прежде чем сделать ногу неподвижной, необходимо забинтовать рану.

– Перелом?

– Нет. Думаю, трещина. Гарду повезло. А рана... он на что-то напоролся. Опасности нет, если, конечно, не случится воспаления. Будем верить в счастливый исход.

Больше мы почти не разговаривали. Ро помог перевязать рану, вдвоем мы прикрепили ногу Гарда к принесенным жестким веткам. Работали споро, слаженно, понимая друг друга. "Наверное, он голодный," - подумалось вдруг.

Сама удивилась такой мысли и своей несообразительности, решила предложить ужин, когда окончим заниматься раненым, но даже поблагодарить не успела.

Только приподняла голову Гарда для того, чтобы помочь ему выпить остатки отвара, как дверь резко распахнулась, впуская уже ночной холод в дом.

На пороге стояла Вайора. Строгая и порывистая.

– Что случилось?- спросила она громким и резким голосом, захлопнув дверь. Ро поднялся ей навстречу, загородил путь:

– Как ты здесь оказалась?
– в его голосе послышалось недовольство.

Вайора лишь отмахнулась от протянутой руки брата, но Ро не отступил и, схватив ее за ладонь, резко притянул к себе.

– Как ты здесь оказалась, Вайора? Ты скакала одна по ночному лесу?

– А что мне оставалось делать? Возвратился твой конь, а вас самих не было. Прикажешь сидеть и ждать неизвестно чего? Конечно, я снарядила отряд на поиски. Наши люди прочесывают лес, мы наткнулись на поляну с трупами. Это вы их так?

Ро ничего не ответил, но сестре и не нужен был ответ, она продолжила:

– Ваших следов нигде не нашли, и я подумала об этом месте.

– Много людей с собой привела?

– Никого. Люди испугались ночью тревожить покой жрицы.

– Здравствуй, Вайора, - тихо проговорила я, аккуратно кладя голову Гарда на шкуры и протирая его влажное лицо, а затем обратилась к раненому:

– Потерпи немного, сейчас ты отдохнешь...

– Оза...
– хрипло прошептал он, ища мою руку.

– Я здесь, мой рыцарь, все хорошо.

– Гард!
– Вайора оказалась рядом, но он ее уже не слышал.

– Гард уснул, - сказала гостье, сжимая пальцы раненого, - думаю, снадобья хватит до утра, он отдохнет.

– Я останусь с ним.

– Нет.

Это произнес Ро. Взгляды брата и сестры скрестились. Мне оставалось только безмолвно сидеть подле Гарда и не мешать им. Не знаю, была ли Вайора моей подругой, но временами она навещала меня. Мы мало разговаривали, все больше вместе делали какую-нибудь работу: собирали травы, заготавливали коренья, сушили ягоды. Вайора наблюдала за тем, как я врачую редких гостей, показывала необычные узоры, которыми можно расшивать одежду, говорила, какие нити лучше выбирать. Это было молчаливое единение двух женщин. Она была раненой птицей, и мне часто казалось, что сестра Ро приходила тогда, когда открывалась рана. Делая что-то полезное, гуляя со мной по лесу, она успокаивалась, временно исцелялась. До следующего раза.