В результате мой соглядатай исчез, а Альфо стал вести себя так примерно, изображая хорошего сына и мужа, что становилось тошно. Правда, я не обольщался. Ларго достаточно повлиял на короля, так что надолго Альфо не хватит. Пока у Элейны еще хватало сил держать жеребенка в узде, но надолго ли? Если плод испорчен, он уже никогда не станет свежим, лишь продолжит гнить. Юная Анэ не сможет дать мальчишке то, к чему тот привык. Слишком она для этого скромна и хорошо воспитана. Рано или поздно Альфо должен сорваться с крючка, возвратиться к шлюхам и веселым попойкам, надо было только подождать, поэтому насчет короля я сильно не беспокоился.

А вот то, что не удалась сплетня про Анэ и менестреля – было жаль. Фьюго к молодой королеве больше не приближался, и уличить обоих в любовной связи стало невозможно. Это было случайное совпадение, или у Элейны появился тайный союзник? В совпадения я не верил и собирался серьезно об этом поразмыслить. Да и не только об этом. Гостья в доме Говорящей не давала покоя, и по возвращении в столицу я постарался узнать, какие знатные девушки с необычным именем Вайора могли жить недалеко от жрицы. А в том, что незнакомка была знатной – сомнений не возникало. Так же как и в том, что она была частой гостьей Озы, а, значит, и жила неподалеку. Красавица оказалась сестрой Ро, той самой, что понесла когда-то от Гарда.

Не очень приятный сюрприз. Наверняка, Вайора продолжала делить с ним постель, ведь мой зять все еще пребывал в замке Ро, но так долго продолжаться не могло. Гнев, которому я не давал волю, рвался наружу. В конце концов, жить вдали от Леоны и настолько явно избегать брачного ложа – это оскорблять лорда-протектора. Гарда необходимо было вызвать в столицу и держать подальше от Вайоры, ибо отказываться от красавицы только потому, что она сестра Ро, я был не намерен.

У меня было еще достаточно времени для раздумий , как правильно поступить с Гардом, Леоной и Вайорой. Торопливость – плохой советчик. К тому же, если удастся захватить трон, даже Ро перестанет быть прыщом на заднице, а Вайора не посмеет отказать.

Поэтому пока на первом месте стояла Печать. Я должен был ее получить.

Оза

Я ждала Ро. Странный визит Дирка породил тревожное настроение. Будничные дела, казалось, должны были успокоить, но руки привычно занимались работой, в то время как в голове снова и снова крутились слова, сказанные во время неожиданной встречи. Да еще Вайора. Мне показалось, что она все знает про Ро. Наверное, следовало с ней поговорить.

Именно после встречи с лордом-протектором я вдруг поняла, что Ро начал занимать в моей жизни определенное место. С той ночи, когда он остался, чтобы сделать меня женщиной, мы не начали разговаривать больше, но как-то так получалось, что понимали друг друга, достаточно лишь было обменяться взглядами. Я ощущала его силу и поддержку, видела рядом с собой… хозяина? Во всяком случае, за мое небольшое подворье он взялся именно по-хозяйски. Как и раньше, в благодарность за исцеление и послания Ветрам от страждущих я получала мед, зерно, отрезы льна. Каждый приносил то, что мог отдать, но отпала нужда просить гостей починить что-то в доме или нарубить дров. Мужскую работу Ро полностью взял на себя, я даже не заметила, как такое положение дел стало само собой разумеющимся и привычным. Я чувствовала, что могла рассказать ему о Дирке. Ро знал лорда-протектора намного лучше меня и смог бы объяснить смысл произошедшего, помочь. Я могла ему… доверять?

Могла ли? Меня удивил ход собственных мыслей. Они были по разные стороны – Дирк и Ро. И если выбирать из них двоих, то, безусловно, я выбирала сторону Ро. Тогда, получается, я негласно примкнула к партии королевы?

Удивительно, но за все прошедшие дни я ни разу не вспомнила о королеве и о том, что Ро делил ложе не только со мной, но и с ней. А ведь однажды ему придется возвратиться к ее величеству, а мне - проститься со своим любовником…

Ро

Я думал об Озе. О том, что дела в замке не пускали к ней. Подходило время ежегодного сбора моих вассалов. Замок напоминал улей. Вайора оставила свое рукоделие и занималась подготовкой комнат, проверяла запасы в кладовых, отдавала распоряжения на закупки всего необходимого для приема. Слуги проветривали старые гобелены, меняли тростник в главной зале замка, резали птицу, я осматривал стойла для лошадей, диктовал многочисленные послания писцу, встречал прибывших до назначенного срока и думал о том, как все сложится.

Внутри словно что-то ныло, ощущение разлуки было новым, а ведь я не видел Озу всего несколько дней. Ловил себя на мысли, что думаю о том, чем она там занимается и о том, достаточно ли у нее дров, чтобы не мерзнуть в ближайшие дни. Надо было бы прислать из замка полную телегу, да не догадался.

Нелегко было в этом признаться, но я скучал.

В постели с ней было не так, как с другими. Оза вела себя настолько просто и естественно, что после любви не хотелось встать или отослать ее за чем-нибудь, чтобы остаться на время одному. Наоборот, хотелось долго лежать в обнимку и наблюдать, как она тихо засыпает рядом, теплая, разомлевшая. Я понял, что совсем не слышал слов своего оруженосца, когда наткнулся взглядом на его замершую в ожидании ответа фигуру. Встряхнул головой.