– Беда, беда, найдите Озу.

Я никогда не видела Ро таким.

Смертельно бледным. Неподвижным.

С темными провалами глаз.

В котле продолжало вариться ароматное мясо.

Про него все забыли.

Ро с отрядом вассалов выехал из замка.

В сумерки.

Глава 8. Оза

Я лежала в теплой мягкой кровати и ждала Ро. Я знала, что он не придет, но все равно почему-то ждала. У него вассалы, управление замком, срочные распоряжения, Ро сказал, что сам обо всем позаботится. Я верила. Наверное, ляжет на рассвете. В своей комнате. Он должен был думать о репутации Говорящей. Несмотря на свободу выбора, жрицы имели славу добродетельных женщин, они не выставляли перед всеми своих мужчин. Ро просто не мог прийти. А я все равно его ждала, сжимая в ладони странный серебряный кулон, который мне вручил Ний. На кулоне были оленьи рога, перевитые лентой. Очень красивое и необычное украшение, только едва ли женское. Скорее, похожее на оберег. Оно непростое, я чувствовала. Я заметила, как при виде его обменялись взглядами Ро и Гард. Они что-то знали, но промолчали.

– Что это значит?

– Это значит, что ты неприкосновенна, - ответил Ро.

– Но я и так неприкосновенна, как Говорящая.

– А теперь еще и как просто человек. Никто не вправе поднять на тебя руку.

Я решила позже разузнать все у Слепой Ии, ведь именно она послала Ния передать кулон.

Глаза не закрывались, спать не хотелось, ночь не пугала, она уже не казалась такой темной, выдавая очертания комнаты и мебели.

Стало совсем непроглядно, когда в охотничий домик, где держали меня вооруженные мужчины, ворвались люди Ро. И он сам.

Это был страшный и ужасный день. Несомненно, меня остановили не простые бандиты, они знали, что я - Говорящая. Они не осматривали сумку, не спрашивали денег. Просто посадили в отдельную комнату и связали руки. И захлопнули ставни. Они были соучастниками чего-то чудовищного, потому что через некоторое время Ветра начали кричать. Они воевали с недругом, выли, дрались, и я должна была им помочь. Должна! Но не могла. Не было свитков со словами, плотно захлопнутые ставни не давали возможности расслышать Песнь и не позволяли Ветрам услышать мой голос.

Ветра меня не слышали!

Ветра меня не видели!

И руки, руки, которые всегда помогали мне донести до них свои послания, успокоить или, наоборот, призвать, руки были крепко связаны.

Говорящая и Ветра оказались совершенно беспомощны перед людским коварством. Никогда не случалось подобного в истории Виндленда. Никто не смел так поступать с Говорящей.

А потом настала абсолютная тишина. Как глухота. Словно голова со всех сторон обложена подушкой. И я знала - что-то случилось.

Через какое-то время мои тюремщики принесли воды, даже сказали, что выпустят на рассвете. Мол, нельзя Говорящей одной по темному вечернему лесу ехать, но я все же поехала. И не одна. Ро меня нашел, отвязал, завернул в плащ.

Он был страшен, и его люди тоже. Никого не оставили в живых. Когда я вышла из комнаты, в которую была заточена, то увидела трупы. И кровь. Много крови. Я шла по крови. И Ро шел за моей спиной.

Агнесса уже ждала под седлом. Из-за обрывков разговоров я поняла, что всадники долго прочесывали лес и не сразу наткнулись на этот домик. А какой-то отряд до сих пор блуждал по лесу.

– В замок! – скомандовал Ро, когда все были готовы к отправке.

– Нет. Я должна возвратиться в свой дом.

– Завтра. Сейчас уже ничего не исправить. Там может быть опасно. Мы поедем по светлому, за ночь не исправить то, что случилось днем.

Сил спорить у меня не осталось. Я очень устала, была голодной, к тому же, руки болели – веревки сильно натерли кожу.

В замке никто не спал. Все ждали возвращения Ро.

Меня тут же отвели в комнату наверх, скрывая от множества любопытных глаз. Я знала, что пересуды все равно будут, от них никуда не деться, поэтому постаралась вести себя как можно увереннее. Потом в отведенную комнату зашел Ний и передал кулон от Ии, а Вайора позаботилась о чане с горячей водой, чистом постельном белье и ужине.

Ро так и не пришел.

На следующее утро, взяв с собой охрану, мы поехали к дому Говорящей. Вечером должно было состояться принесение вассальной клятвы, поэтому Ро не стоило отлучаться из замка, но Вайора и Гард взяли все заботы на себя, а Ро к вечеру обещал возвратиться.

Зрелище, представшее нашему взгляду, было печальным и пугающим. Разрубленная дверь в обитель жрицы. Ни в одной летописи не упоминалось о подобном злодеянии. Кто-то переступил невидимую необратимую черту.

А я переступила родной порог.

Было странно медленно идти по дому, зная, что в нем оставил свои следы чужой человек. Он рылся в моей одежде, посуде, вещах, читал мои записи. Словно в душу залез. Мне казалось, я чувствовала его присутствие повсюду, даже запах… запах стал другим. Надо было все срочно вымыть, вычистить, проветрить. Сама не осознавая того, я взяла метлу, намереваясь приняться за уборку, но рука Ро легла рядом, остановила.