Но это еще не все. Это фигуры ближнего плана. Потому что на втором плане, как массовка в спектакле, стали потихоньку концентрироваться новые лица. Еще несколько вызванных в помощь шпиками Петра Семеновича бойцов, демонстративно дремлющих в припаркованной в соседнем дворе машине. Десяток без конца пьющих пиво, покуривающих сигаретки с анашой, задирающих проходящих мимо женщин и сопровождающих их мужчин блатарей, присланных на подмогу перетрухавшим чуть не до мокрого корешам. Примостившийся за столиком в небольшом кафе связной безопасности. И наконец сидящая в дежурке и предупрежденная о возможном выезде по тревоге милицейская группа быстрого реагирования.

А в центре все тот же, не решающийся войти в подъезд Иван Иванович Иванов.

— Мне бы тут одно дело... — обращался к своему телохранителю и продолжал тянуть кота за хвост Иван Иванович.

— Какое дело?

— Да так, ерунда. Я после скажу.

— Ну после так после. — И телохранитель отворачивался, демонстрируя полное свое безразличие к затронутой объектом теме.

— А вот как вы считаете? Как специалист. Если, допустим, где-то произошло убийство и ведется следствие, будет милиция оставлять на месте преступления своих людей? Или не будет?

— Будет... А может быть, не будет... Все зависит от характера преступления и избранной тактики ведения следствия. Если преступник известен — скорее всего не будет. Если неизвестен — вполне вероятно, будет. Если известен, но имеет оставшихся на свободе сообщников, — тоже, может быть, будет. А может, и нет... А что? Где-то здесь было убийство?

— Убийство? Какое убийство? Нет, не было... То есть было... То есть я о нем не знаю...

— А-а, — неопределенно сказал телохранитель. И стал лениво смотреть по сторонам.

— А если что, засада ставится где — в самой квартире? Или во всем подъезде?

— Обычно в квартире. Но бывает и в подъезде...

— А вы... А вы... не могли бы мне помочь? — вдруг решился на что-то Иван Иванович.

— Я? Конечно, могу. Это моя прямая обязанность — помогать клиентам. А что нужно сделать?

— Нужно зайти вон в тот подъезд.

— Ну?

— — И посмотреть — нет ли там кого.

— И что еще?

— Все. Зайти, посмотреть. И сказать мне.

— Ладно.

Телохранитель встал и лениво прошел к подъезду. На его место тут же пришел другой охранник. Дублер. Который попросил у Ивана Ивановича закурить и стал что-то ему рассказывать. Свято место пусто быть не должно.

Первый телохранитель прошел в подъезд и поднялся на первый этаж. Потом на второй. И третий. И так вплоть до последнего. Потом спустился вниз и вернулся к беседке. После чего стрельнувший сигаретку собеседник ушел восвояси. Подпирать плечом положенную ему стену. И просматривать назначенный ему сектор двора.

— Ну что?

— На первый взгляд ничего. Никаких посторонних людей.

— А вы бы не могли помочь мне... Ну, в смысле сопроводить туда, в подъезд?

— Желание клиента для нас закон.

Иван Иванович решительно встал. И телохранитель встал. Оба пошли уже привычным маршрутом. Но завершили его непривычно. Завершили возле крыльца подъезда.

— "Коробочка" с одним «огурцом» вошла в подъезд, — доложили по рации шпики Петра Семеновича.

— Подозреваемый вошел в подъезд, — сказал в прижатую к плечу телефонную трубку милицейский наблюдатель. — Да. Похож. На того, который в ориентировке. Которого мы разыскиваем. Что нам делать?

— Ничего не делайте. Мы свяжемся с засадой, которая в квартире. Они его примут. Сами свяжемся. Вы ничего не предпринимайте...

— Там это... Тот фраер с «быком» в подъезд вошли, — прибежал с угла взволнованный «шестерка».

— Зачем?

— Откуда я знаю? Может, отлить. Может, еще зачем.

— А остальные?

— Остальные рядом стоят.

— Ну что, пошли посмотрим, что ли? — лениво предложила друг другу братва.

— Да куда он денется? Здесь мы все входы-выходы видим. А за вторым проходным наши глядят. А если не углядят, я им...

— А вдруг денется? Папа с нас голову снимет.

— Папа снимет. Папе с человека голову снять — что спичку переломить. Ладно, пошли.

И дружная, слегка захмелевшая от немалых количеств пива компания побрела во двор, к мусорным бакам, расстегивая на ходу ширинки.

— А эти тоже из милиции? — спросила по телефону одна стоящая перед задернутыми шторами соседка другую, стоящую точно таким же образом соседку.

— Если делают вид, что писают, значит, точно милиционеры. Мне так дежурный сказал...