— Что вы еще видели?

— Ничего я не видела. Я убежала.

— Вы уверены, что это был именно тот человек, которого вы видели в этом подъезде прошлый раз?

— Я еще из ума не выжила! Он это был. Он! И снова с пистолетом.

— Хорошо, спасибо, можете идти.

Женщина ушла, опасливо обходя кровавые лужи.

— Вот так, — сказал однокашник, — а ты не верил.

— Во что не верил?

— В то, что это он убил. А он на тебе — снова здесь и снова с пистолетом. Верно говорят, что преступник всегда возвращается на место преступления.

— Зачем?

— Что зачем?

— Возвращается.

— Черт его знает. Может, действительно за этой старухой? Которая его опознала.

— А все другие тогда при чем? Однокашник недоуменно пожал плечами.

— Но одно я точно тебе скажу, как и тогда говорил. Супер он. Ты посмотри, сколько народу напластал. И все на моем участке. Что он так вцепился в мой участок...

Следователь Старков поднялся еще на один этаж, где тоже был обрисован труп. И еще на один. А потом на крышу, где был обнаружен последний труп. Буквально изрешеченный пулями.

— Куда они ушли дальше? Как думаешь? — спросил он одного из экспертов, ползающего по кровле и терпеливо собирающего гильзы.

— Куда угодно. Здесь крыши домов соединяются вместе. Так что куда хотели, туда и ушли. Пока группа захвата клювами щелкала.

Майор осмотрел место боя с высоты птичьего полета и пошел обратно. В отделение милиции пошел, куда были препровождены все свидетели и свезены все вещественные доказательства.

— Видал! — показал ему знакомый эксперт кучу разложенного на двух столах оружия. — Целый арсенал. Это, между прочим, «шмайссер», который я только в кино про фашистов видел. И где они его только взяли?

— Там, где все. В местах боев выкопали. Этим «черные» следопыты занимаются. У меня как-то один по делу проходил. Роют, реставрируют и продают.

— Только не этот. Этот как новенький. В смазке. Как будто только что с завода.

— Тогда не знаю.

Майор оглядел собранное в комнате оружие и прошел в кабинет, где снимали показания со свидетелей. В большинстве с легкораненых, не успевших скрыться с места преступления свидетелей.

— А где автомат взял?

— Нашел, начальник.

— Где нашел?

— Не помню. Пьяный был. Шел, гляжу, автомат лежит. Ну я и поднял.

— А патроны?

— Рядом лежали.

— В коробочке, перевязанной ленточкой?

— Точно! В коробочке. С ленточкой. А ты откуда знаешь?..

— Кто первый стрелял?

— А я откуда знаю? Я вообще не стрелял. Я там случайно оказался. Я к своей телке шел. А тут бах-бабах. Ну, меня и зацепило.

— Адрес?

— Чей адрес?

— Телки твоей.

— Ну да. Я скажу, а завтра ты к ней под бочок подвалишь, пока я на нарах парюсь. И учинишь допрос и осмотр всех вещественных доказательств. Hе скажу я тебе адрес.

— А про пистолет, который у тебя нашли, скажешь?

— Про пистолет скажу. Когда стрелять начали, я его подобрал. С испугу. Чтобы потом мусорам... то есть, я хотел сказать, в органы охраны правопорядка сдать.

— А кого-нибудь из этих людей узнаешь?

— Из этих? Узнаю.

— Кто они?

— Откуда я знаю. Я их первый раз видел. Там, где меня подранили. И больше ни разу.

— Ты же сказал, что их знаешь!

— Я сказал? Я сказал, что узнал. Потому что запомнил. Когда меня стрельнули. Когда я там случайно... к своей телке шел...

— Понятно. Значит, ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаешь?

— Не, ты мне, начальник, несознанку не шей. Все видел, все слышал и все, что видел и слышал, сказал...

Так, здесь все ясно. Здесь ничего интересного. Старков прошел в следующий кабинет, где допрашивали еще одних свидетелей. У которых были обнаружены удостоверения частных охранников.

— Как вы оказались на месте происшествия?

— Обыкновенно оказались. Проходили мимо, а тут стрельба.

— Куда проходили?

— Пива попить.

— А оружие?

— Какое оружие?

— Изъятое с места преступления.

— А у вас есть доказательства, что оно наше?

— Будут.

— Ну вот тогда и поговорим...

И здесь пусто.

Старков развернулся и поехал в горотдел. К себе. Один черт, это дело его не минует. Из-за, чтоб ему пусто было, небезызвестного гражданина Иванова Ивана Ивановича. Который, где ни стрельба — так и тут!

Не уйти ему от этого дела. Как старому мерину от хомута. Тащить ему это дело, пока он не сдохнет. И уж лучше бы скорее...