Я просто сидела и читала книги, мечтая когда-нибудь тоже найти бескорысную, вечную любовь.

Может это даже и хорошо, что я приехала сюда. Все ничего, лишь бы не находиться с отцом. Ему была важна лишь работа, теперь я это поняла.

– Привет, Бри. Ты думаешь, что-то изменилось в твоей жизни после вчерашнего?

Брит хмыкает и я слышу детский писк рядом с ней. Я не могла не спросить её об этом.

– Если бы, подруга. Наоборот, все по-прежнему. Я сижу со своим братом, пока родители отдыхают в Австралии. А что у тебя? Твоя жизнь изменилась?
– спрашивает она и я теряюсь, что ответить.

"Да, моя жизнь координально, а главное без моего на то решения, изменилась," - думаю я.

– Не то слово. После вчерашнего мой отец отправил меня к матери, - я вздыхаю, падая на матрас, - и теперь я живу в Нотервиле, надеясь, что завтра на меня упадёт метеорит.
– Усмехаюсь я.

Бритт хихикает, пытаясь по другую сторону утихомирить своего младшего брата.

– Ого, оказалось, последствия всплыли быстрее, чем я предполагала. Не унывай, Ти. Если бы я имела возможность приехать к тебе, тут же прилетела.

Я понимающе киваю и закрываю веки.

– Ничего страшного, Бритт. Созвонимся и передай Дону, чтобы не доставал тебя, - делаю голос грозным и от этого маленький непоседа гогочет надо мной. Бритт делает передышку и соглашается.

– Конечно, спасибо.

Как только я отключаюсь, то сразу ощущаю, как на грудь давит тяжёлый груз. Чувство предательства и вины. Я должна была поговорить и все рассказать Картеру, но отец не позволил.

Не думая ни о чем, автоматически набираю по памяти номер Чейза.

Идут гудки, затем меня отсылают на голосовую почту. Бессмыслица. Я пробую ещё раз, но происходит тоже самое. Монотонный голос отправляет меня на голосовую почту. Я стону.

Стук в дверь отвлекает. Я приподнимаюсь на локтях, когда меня окликает Шанталь.

– Эй, - она заходит в комнату и садится рядом, подпирая ноги под себя. Карие глаза Шанталь блестят. Она улыбается.

– Составишь мне компанию на футболе?
– её голосок такой сладкий, что, кажется, ещё чуть-чуть, и мои уши расплавятся. Я моргаю.

– Разве ты любишь футбол? Ты и спорт - несовместимы, - смеюсь я.

Шанти, видимо, ожидала подобного ответа, поэтому просто пожимает плечами. Её лицо становится серьёзнее.

– На самом деле мне нужно посмотреть, как играют сами футболисты, знаешь? Их повадки, изучить походку...
– Она сглатывает, заставляя меня вспомнить, кем она работала.

Шанталь - фотограф. Её специальность заключалась в том, чтобы запечатлеть момент на камере, сделать из обычной картинки сочный кадр, а затем продать. Но как это связано с футболом, я пока не понимала.

– Босс поручил мне организовать фотосессию с футболистами из "Взрыва". Говорят, они лучшие в своём деле. А мне как раз это и нужно. Думаю, они отлично будут смотреться на каком-нибудь календаре или обложке журнала.

Я закатываю глаза.

– Но ты же в нем совсем не разбираешься.

Она округляет глаза, кивая.

– Для этого ты мне и нужна. Ты же прожила с отцом все эти годы и, я уверена, знаешь, что там и как. Пожалуйста, Ти.
– Шанти обнимает меня и я вздыхаю.

– Ладно, только больше не используй моё второе имя в таком ключе, идёт?
– Она кивает и широкая улыбка озаряет её лицо.

Стадион забит фанатами. Каждый держит плакаты с изображением того футболиста или той команды, за которую они болеют. Одна половина одета в красные футболки за команду " Взрыв", а другая, как на другой стороне баррикады, одета в синие за команду "Бойцов".

Все кричат возгласы в знак поддержки, заученные девизы и реплики, которые сами придумали.

Я пытаюсь удержаться за руку сестры, дабы не потеряться в этом бесчисленном аду.

Шанталь занимает наши места в первых рядах, я опускаю кепку ниже, закрываясь от солнца. Шанти переполняют эмоции. Начинается игра и игроки встают на свои позиции.

– О, господи, они все тут такие аппетитные, Эйв, - задыхается Шанталь.

Я усмехаюсь, но делаю вид, что меня не волнуют её слова. Я знаю о футболе все, смотрела каждую игру. Но дело в том, что если ты разбираешься в спорте, но тебя это не трогает, никак не достичь победы, если на самом деле этого не захочешь.

Я знала каждую команду; папа учил меня и заставлял смотреть до конца все матчи. Однако, я не чувствовала удовлетворения, когда смотрела их. Они для меня были лишь картинками.