Гарри задумчиво смотрел на него:

— Вы хотите, чтобы я защищал ваши интересы. Чтобы ввязался в борьбу за министерское кресло, а вы в итоге получили своего человека на самом верху. Верно?

— Поттер, мы предлагаем тебе позаботиться о себе! Тебе дается уникальный шанс…

— Отправиться на тот свет?

— Победить! Ты…

Дальнейшие слова Люциуса были прерваны громки хохотом. Гарри стирал выступившие от смех слезы, стараясь сидеть ровно и не тревожить ноющие, собраные буквально из кусочков ребра.

— Мистер Малфой, в войнах за власть не бывает победителей. Уж вы-то, как умный человек, должны это знать…

— Я говорила, что нам нечего с ним церемониться, — недовольно прошипела Беллатриса. — Мы зря теряем время!

— Времени у нас еще много, — возразил Люциус. — Однако ты права: добровольно Поттер не согласится. Придется применить силу. Он это понимает, не так ли?

Гарри обреченно кивнул:

— Со всей возможной четкостью.

— Тогда зачем сопротивляться? — Люциус наклонился вперед. — Поттер, мы все равно тебя сломаем. Ты будешь служить нам. Так к чему все это?

— Не знаю, — Гарри пожал плечами. — Возможно, мне просто давно не делали больно…

— Круцио! — выкрикнул Эйвери.

Гарри со стоном повалился на пол.

Мир разлетелся на мелкие стеклышки и собрался вновь. Сознание ускользало и плавилось в фейерверке боли. Казалось, еще чуть-чуть — и всё закончится, наступит долгожданная свобода… Свобода от боли, от жизни, от всего…

— Перестань! — проревел Люциус, бросаясь к лежащему мальчишке и на ходу выкрикивая латинские формулы исцеляющих заклинаний. — Не видишь, он только этого и добивается! Уйти поскоре…

— Поттер?! — недоверчиво переспросил Нотт. — Не верю! Он… Он не может…

— Как видишь, вполне, — Люциус продолжал бормотать длинные цепочки заклятий. — У него нет причин задерживаться здесь…

— Удивительно, который раз мне не дают умереть именно Пожиратели смерти, — Гарри осторожно встал. — Какая ирония…

— Поттер, что вы помните последним? — тихо спросил Малфой, вглядываясь в его бледное лицо.

— Стены… Косой переулок… Ребята в капюшонах, волокущие меня за собой… Пожалуй, всё, — Гарри спокойно пожал плечами. — Странный вопрос.

— Как вы себя чувствуете?

Ошарашенный взгляд.

— В смысле?

— Я спросил о вашем самочувствии, мистер Поттер. Вам не понятны какие-то слова?

— Понятны, — нахмурившись, кивнул Гарри. — Не ясна цель распросов, но если вам так интересно знать, у меня все в порядке. Я хорошо себя чувствую, температура нормальная, пульс ровный, дыхание…

— Достаточно.

— Как скажете.

Малфой переглянулся с Ноттом — тот удовлетворенно кивнул — затем вновь обратился к Поттеру:

— Что вы думаете о ситуации в стране?

Желание обрести душевное равновесие не выдержало соприкосновения с действительностью. Посмотрев на главу Пожирателей смерти, как на полоумного, Гарри тем не менее пожал плечами и честно ответил:

— Стабильности нет.

— Это можно исправить?

— Скорее всего. Вам виднее… — Гарри нахмурился, задумчиво пиная камень под ногами. — Только, пожалуйста, без меня. Я в эти игры больше не играю.

— Бесполезно! — вмешалась Беллатриса. — Он опять…

— Что значит «опять»? — переспросил Гарри, но тут внимание собравшихся привлек возникший в дверях колдун в черном плаще.

— А вот и наш шпион появился, — протянул Люциус Малфой, во взгляде которого теперь читалась чистая ненависть.

Северус Снейп прошествовал к трону, встал по правую руку от Малфоя и внимательно вгляделся в своего ученика. Гарри почувствовал себя неуютно: способность цепенеть под пристальным снейповым взором у него никуда не исчезла. Пожиратели смерти хранили молчание.

— Идиот, — ровно произнес Снейп и повернулся к Люциусу. Тот, между тем, с откровенным удивлением рассматривал Гарри, не пожелавшего вымолвить ни слова.

Молчание стало затягиваться.

— Мистер Поттер, вы не желаете ответить вашему преподавателю? А, возможно, расквитаться с ним за услышанное оскорбление?

— Нет, — твердо заявил Гарри, изучая трещинки на полу.

— Вы уверены? — настаивал Малфой, пытаясь понять странное поведение гриффиндорца.

— Абсолютно, — отрезал тот.