Шрифт:
В эту осень она много читала - газеты и журналы и "Любимого бродягу" Локка. Она уже начинала ненавидеть немцев, которые уничтожали искусство, культуру, цивилизацию, Лувен. Она ждала письма от Джерри, но письмо не приходило.
Как-то, задержавшись, она поздно вышла из конторы и вдруг в вестибюле у дверей лифта увидела Джо.
– Хелло, Джейни, - сказал он.
– Ого, да какая ты нарядная.
Она так обрадовалась ему, что не могла выговорить ни слова и только крепко схватила его за руку.
– А я только что взял расчет. Я рассудил, что лучше наведаюсь повидать своих, пока всего не растранжирю... Идем, надо подкрепиться как следует и потом, если хочешь, в театр...
Он был коричневый от загара, и плечи у него еще шире развернулись за то время, что она его не видела. Его большие узловатые руки торчали из новенького синего костюма, слишком узкого в талии. Рукава были коротковаты.
– Был ты в Джорджтауне?
– спросила она.
– Само собой.
– А на кладбище?
– Мать тащила меня туда, но к чему?..
– Бедная Мамочка, она так с этим носится...
Они шли рядом. Джо молчал. Было жарко. По улице мело пылью. Джейни сказала:
– Джо, дорогой, ты должен мне рассказать о твоих приключениях... Ты, должно быть, повидал много удивительных мест. Так интересно быть сестрой моряка.
– Брось ты про флот, Джейни... Не хочу я о нем слушать. Я дезертировал в Канаду, понимаешь, и нанялся оттуда на восток матросом на цинготнике 72 , ну на английском купце, понимаешь?.. Это тоже собачья жизнь, но все лучше, чем во флоте дяди Сэма.
72. Цинготник - прозвище моряков английского торгового флота, которые для предохранения от цинги получали ежедневно по стакану лимонного сока.
– Но, Джо...
– Ну и нечего об этом плакаться.
– Но, Джо, что случилось?
– А ты будешь держать язык за зубами, а? Смотри, Джейни. Видишь, я повздорил там с одним мичманишкой, он уж слишком нами помыкал. Ну я двинул его по скуле и чуточку чего-то там свернул, понимаешь, а когда дело обернулось липово, тут я и смылся туда, где лес погуще. Ну а в Канаде поди ищи... Вот и все.
– Джо, а я-то надеялась, что ты дослужишься до офицера.
– Матрос, да чтобы стал офицером?.. Держи карман.
Она повела его в "Мабильон", куда водил ее Джерри. В дверях Джо критически оглядел ресторанчик.
– Ну а заведения пошикарнее этого ты, Джейни, не знаешь? Имей в виду, у меня в кармане залежалась сотняга.
– О, это очень дорогой ресторан... Французский... И пожалуйста, не трать на меня всех денег.
– Ну а на кого же, черт возьми, ты хочешь, чтобы я их тратил?
Джо устроился за столом, а Джейни пошла позвонить по телефону Элис, что она придет домой поздно. Когда она вернулась к Джо, тот вытаскивал из кармана что-то завернутое в шелковистую, зеленую с красными полосами бумагу.
– Что это у тебя?
– А ты разверни, Джейни... Это все тебе.
Она развернула свертки. Там было несколько кружевных воротничков и вышитая скатерть.
– Кружево ирландское, а остальное с Мадейры... Была еще для тебя китайская ваза, но какой-то су... стервец... наябедничал про нее, ну и шабаш, отняли...
– Очень мило с твоей стороны, что ты подумал обо мне... Я это очень ценю.
Джо порывисто работал ножом и вилкой.
– Ну, надо поторапливаться, Джейни, а то мы опоздаем к началу... Я взял билеты на "Сад Аллаха".
Когда они вышли из театра Беласко на Лафайет-сквер, было свежо и тихо, ветер чуть шелестел в деревьях.
Джо сказал:
– Это что, мне случалось видеть и самум в пустыне, - и Джейни с горечью почувствовала, как груб и необразован ее брат. Пьеса вернула ее к грезам детства - и смутное томление по заморским странам, и запах благовоний, и огромные иссиня-черные глаза, и графы во фраках, швыряющие деньгами в казино Монте-Карло, и монахи, и таинственный Восток. Будь Джо хоть капельку образованней, как бы он оценил все интересные порты, которые ему удалось повидать. Он довел ее до дверей ее дома на Массачусетс-авеню.
– Где же ты остановишься, Джо?
– спросила она.
– А, должно быть, отчалю обратно в Нью-Йорк и обзаведусь койкой в кубрике... Матросам теперь по военному времени лафа...
– Как же это, сегодня же?
Он кивнул.
– Я бы тебя оставила ночевать, но не знаю, как быть с Элис.
– Нет, будет с меня торчать на этой помойке... Я просто завернул проведать тебя.
– Ну что ж, Джо, покойной ночи, только ты непременно пиши.
– Спокойной ночи, Джейни, непременно буду.