– Да много чего может. Жизнь, например. Представь, что горные племена тихо объединяются, наши соседи их слегка подкармливают, а военная разведка ничего не видит, потому что её стукачи перекуплены. Потом все вместе нападут, горная пехота полезет на укрепления, варвары пройдут через хребты мимо перевалов, а с аэростатов сбросят десант. Ну, и часть приезжих купцов внезапно окажется соседским спецназом.

– Представил, - содрогнулся я.
– Мы не отобьёмся. Они прорвутся, и будет резня.

– Вот именно, Дарен. А теперь скажи, пожалеешь ли ты сто тысяч за правдивые сведения о том, что происходит, причём вовремя, пока устранить угрозу может всего-навсего пара рейдов спецназа?

– Но мы никому не угрожаем! Мы никогда не нападали на соседей!

– Ха! Если не считать рейды спецназа и таких одиночек, как ты. Но здесь что-то другое. Я бы подумала, что нам хотят внедрить агента влияния, но...

– Юстина, говори так, чтобы я тебя понимал.

– Извини, всё время забываю, что ты ещё мальчишка. Что ж, слушай добрую тётю Юстину, она плохому не научит. Обычно наши агенты заняты тем, что вынюхивают секреты. Но представь, что на нас работает одна из соседних королев. Пусть она сама ничего не решает, но может во время акта любви нашептать мужу, чтобы он понизил ввозные пошлины на муку, и наши купцы получат чуть больше прибыли, а казна - чуть больше налогов. Несколько таких "чуть" вполне окупают стотысячную взятку.

– Королеву не купишь.

– А как насчёт её камеристки или педикюрши? Они надуют в уши королеве, она - королю. И у короля есть доверенные слуги, иметь их в агентах - мечта любой разведки. А насчёт королевы ты не прав. Что скажешь о династических браках? Какое королевство ближе к сердцу принцессы Мелоны - наше или её отца? Кого она скорее послушает - нелюбимого мужа или разведку родины?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. Потому и посоветовала Его Величеству не брать деньги, пока с этим делом не всё понятно. Но он прислушался не к моим словам, а к звону монет.

– Но чего Гроссфлюс может от нас хотеть? Общей границы нет, общих врагов нет, прямой торговли нет. Зачем мы им понадобились?

– Это выяснишь сам. Я могу лишь предполагать. Например, им нужно, чтобы мы снизили экспортную пошлину на мумиё. И цены здорово упадут, мы же монополисты.

– Последний вопрос. Где носят такие мундиры?
– я показал ей рисунок, что дал мне Торвен.

– Видела уже, - скривилась она.
– Не разбираюсь я в мундирах. Не знаю, где такие в ходу. И никто из моих не знает. У наших соседей такого нет. И что? И так знаем, что Гроссфлюс нам не сосед.

– Тогда всё, - сказал я, вставая.

– Подожди, Дарен, - Юстина вскочила с кресла и мгновенно оказалась возле меня.
– Будь любезен, расстегни мне сандалии. Платье сама сниму, ты его порвёшь, а такой шёлк дорог даже для меня. И сам раздевайся. Ты идёшь на опасное задание, и я, как верноподданная, не могу отпустить тебя таким возбуждённым и плохо соображающим.

Она ошиблась, сказав, что я соображаю плохо. На самом деле я совсем не соображал.

***

Покинув кабинет Юстины, я немного прошёлся на свежем воздуху, чтобы прийти в себя, и снова глянул на рисунок мундира. Таких расцветок я даже представить не мог на военной форме. На светло-зелёном фоне чернели пятна и полосы, пятна были разбросаны как попало по всему мундиру, а полосы - только на куртке, они шли по диагонали вниз от хребта и сзади, и спереди, немного не доходя до боков.

Мундир должен или красиво выглядеть, или делать бойца незаметным для вражеских лучников. Форма гвардейцев яркая и разноцветная, аж в глазах рябит, а у спецназа - белая, неразличимая на снегу, или серо-коричневая, под цвет скал. А этот мундир и выглядит так себе, и виден издалека хоть в зоне вечных льдов, хоть летом на скалах или в долинах. По заданиям короля я побывал во многих иноземных королевствах, видел и военные парады, и войска в поле, но даже немного похожих расцветок не мелькало нигде. Неудивительно, что люди Юстины мундир не опознали.

Что ж, разведчики могут не всё, но есть же королевский Университет с многомудрыми учёными мужами. Там есть факультет географии, должны же у них быть точные карты? А заодно покажу кому-нибудь рисунок мундира и выясню, где в ходу тот диалект шведского, на котором говорит Брандт. Особо я на их помощь не рассчитывал, ну а вдруг?

До Университета, что располагался почти за городом, я домчался на такси-двуколке, запряжённой резвым жеребцом. Построили его давно, на заре истории, изначально это был отдельный город Кампус, но с тех пор столица здорово разрослась, и Кампус оказался в городской черте. Но самоуправление у него осталось. Здесь свой лорд-мэр и своя стража, и они не платят королевских налогов.