Титул она получила при рождении, а лет в двенадцать, начитавшись книг про шпионов, стала по мелочам сотрудничать с контрразведкой. Слегка подучившись, да и повзрослев, приступила к серьёзной работе. Ни один иноземный дипломат не мог перед ней устоять, а попав в её объятия, ни в чём ей не отказывал. Например, в секретах своего королевства.

Её родители жаловались королю, что Юстина позорит род, и требовали прекратить безобразие, но во дворце понимали, что такой агент куда ценнее репутации не самого знатного рода. Аристократов у нас полно, одних герцогов около семи сотен, а таких агентов - мало. Контрразведка провела небольшое расследование, и разузнала о родителях Юстины такое, что они при угрозе огласки моментально заткнулись. Потом Юстина применила свои профессиональные умения для карьерного роста, и вот уже год как стала главной шпионкой королевства.

– Садись, милый, - проворковала она таким тоном, что я местами напрягся, а местами начал таять.
– Рада тебя видеть. Тебя интересует дурацкое письмо с совсем не дурацким векселем?

– Да, - я еле-еле смог это произнести.

Стола в её кабинете не было. Она развалилась в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрела на меня, прищурившись. И я смотрел на неё. Длинное, почти до колена, прозрачное шёлковое платье с глубоким вырезом, изящные сандалии на высоких каблуках, мерцающие драгоценности в серьгах и кулоне, наконец, прекрасное лицо и стройная фигура... Юстина была на пару лет моложе моей мамы, но всё равно выглядела очень соблазнительно.

Сейчас она не пыталась меня соблазнить. Я уже не мог ничем пригодиться. Вот год назад, когда она рвалась на высший пост в разведке - другое дело. Я часто виделся с королём и кронпринцем, кто знает, не интересуются ли они моим мнением? Что ж, я смог устоять не дольше, чем самый нестойкий иноземный дипломат. И король потом действительно меня спросил, стоит ли впервые за всю историю Эльдорадо доверить разведку женщине. Но не думаю, что он, решая, всерьёз учитывал мой ответ. Тем более, зная о моих с ней отношениях.

И эта женщина - бесспорно на своём месте. За последний год разведка ни разу не ошиблась. Все колебания цен на стратегические для нас товары предсказаны чётко, и на мумиё, наш монопольный экспорт, и на сталь, что мы ввозим, ведь у нас нет своей железной руды, и на многое другое. А один раз они даже засекли переговоры соседей с одним из племён варваров. Правда, военная разведка это тоже засекла, и спецназ решил вопрос.

– Чего молчишь, дорогой?
– поторопила меня маркиза.

– Я хочу знать, Юстина, существует ли королевство Гроссфлюс, откуда якобы пришло письмо.

– В трёх посольствах нам сказали, что существует. И в двух из них заявили, что в Гроссфлюсе есть их послы. Нет оснований не верить.

– Ладно. А принцесса Мелона? Она - не выдумка?

– О ней тут никто ничего не знает. Да и откуда? Они следят только за нашей династией.

– Ещё мне бы карта не помешала. Ты вроде раздобыла какую-то?

– Да, в одном из посольств была, и мой агент её выкрал. Но я не ручаюсь за её точность. Может, нам её даже подсунули, и в ней какие-то ловушки. Другой всё равно нет. Моё мнение - карта нормальная, в ней могут быть ошибки, но не умышленные искажения. Что ещё?

– Военная разведка допросила пленного. Знаешь результаты?

– Конечно, Дарен. Разведка знает всё, иначе это хрен знает что, а не разведка. Среди пограничников есть мои агенты. Но официально Торвен меня туда не пустит. За происходящее на территории варваров отвечает он.

– Ты можешь как-то проверить, действительно ли этот пленный из Гроссфлюса?

– Считаешь, что он не оттуда?

– Торвен утверждает, что варвары не слышали ни о какой битве чужой армии с местным племенем. Трофеев нет. Ну, и ещё там кое-что не вяжется, долго рассказывать.

– Значит, по-твоему, всё это - операция чьей-то разведки?

– Да. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас пораскинула мозгами, кто это делает и зачем.

– Обычно ищут, кому выгодно. Но для этого нужно знать, в чём выгода. А мы не знаем.

Юстина пожала плечами, и от этого движения её левая грудь выскочила из выреза платья, но она тут же заправила её обратно. Даже не знаю, почему меня от этого бросило в дрожь, ведь платье всё равно прозрачное, так какая разница, снаружи грудь или внутри?

– Какая выгода может стоить сто тысяч золотом?
– спросил я, просто чтобы отвлечься от неуместных мыслей.