— Бой… бой… бой!… ТЫ-КО-РОЛЬ-

— …

Рюдзи неловко наклонил голову и посмотрел на появившуюся позади одноклассницу.

— К-кого ты играешь?

— Э? А, это? Ну… сама не знаю.

Минори присела у края сцены, внимательно следя за перебранкой Тайги и Ами. Хотя шёл всего лишь первый день репетиций, она уже загримировалась — надела лысый парик, повязку на глаз, торчащие зубы и скатерть на талии. Она полностью вошла в роль.

— Харута-кун сказал, что для того, чтобы скомпенсировать мой визит в Морг, он оставил для меня потрясающую роль. Он даже костюм подготовил. Хе-хе, я и не знала, что Харута-кун такой хороший человек.

— Это… так?

Минори застенчиво сняла фальшивые зубы и ослепительно улыбнулась Рюдзи, по-прежнему оставаясь в лысом парике и с повязкой на глазу. Прошло уже немало времени с тех пор, как он последний раз видел её сияющую улыбку, горячую, как летнее солнце. Плечи Рюдзи раскрылись, словно цветы под солнечными лучами.

Улыбка Минори — на самом деле источник радости в этом мире, такая приятная и блестящая… Нет, я не имею в виду блестящую лысину… Рюдзи обнаружил, что не может отвести глаз от Минори.

— Такасу-кун, можно тебя спросить?

— А-а?!

Она даже заговорила со мной! Минори, почему-то всё время державшаяся на расстоянии, теперь готова поговорить со мной. Неважно, что на ней всё ещё лысый парик и повязка на глазу, если она хочет поговорить, вперёд. Глаза Рюдзи расширились так, что едва не выпали из орбит. Если можно, я надеюсь, что она упомянёт… Полотенца, которые она обещала отдать мне, когда начнутся занятия, после летних каникул. Я, в свою очередь, с тех пор использовал эти прекрасные синее и цвета хаки полотенца, стирая их деликатным порошком.

— Поведение Ами в последнее время изменилось.

— Да, это полотенце, оно… а? Ты говоришь о Кавасиме?

Почему она заговорила об Ами? Рюдзи впал в полное уныние.

— Ну… Я тоже это заметил.

Рюдзи кивнул и согласился, бросив быстрый взгляд на Ами, инструктирующую Тайгу. Её красота, претенциозность и популярность совсем не изменились с тех пор, как она перевелась…

— Раньше она вряд ли подошла бы к такой компании. Обычно она всегда…

Была осторожнее.

Рюдзи почти сказал это, но быстро заткнулся. Для него это тоже было внезапное и неожиданное понимание.

Это потому, думал Рюдзи, что каждый раз, когда я видел Ами, она всегда была озабоченной или напуганной. Чтобы защитить свою раковину от ударов и повреждений, она окружила себя стенами, расставила минные поля, на которых должен был подорваться любой незваный гость. Это её защитный механизм, чтобы никто не раскрыл её истинное лицо. Но теперь она и в самом деле немного изменилась, хотя по-прежнему носит свою показную маску, вот и всё…

— Я уже сказала, что так неправильно! Хм-м… Может ли быть, что… Айсака-сан… немного туповата… Бедняжка…

— Ты не имеешь права ругать меня, Тупая Чи!

Ами стояла в центре класса и дразнила Тайгу, зловредно улыбаясь. Можно сказать, что её маска отчасти сползла и выглядит натянутой, хотя и продолжает поддерживаться. Ами по-прежнему пытается плотнее объединиться с одноклассниками. Рюдзи не мог понять, что заставляет её так поступать.

Не время об этом думать. Кроме того, здесь слишком много свидетелей. Рюдзи держал свои мысли при себе. Он скептически посмотрел на Ами, пытаясь сменить тему…

— Совершенно не представляю, на что способна эта злобная женщина.

— Эй… как ты можешь так говорить? Ами — хорошая девочка!

Минори улыбнулась, сняла лысый парик и мягко стукнула Рюдзи по руке. Рюдзи увернулся и сказал то, что на самом деле думал…

— Знаешь, ты тоже заметно изменилась.

— Э-Э?! Я-я-я-я-я?!

Зачем так нервничать? Минори неожиданно вскрикнула и уставилась на Рюдзи. Сняв повязку с глаза и вернувшись к исходному виду, она яростно бросилась к нему…

— Правда? К-как я изменилась? К л-лучшему?

— Ты должна знать ответ на этот вопрос.

— Э-Э?! Откуда мне знать?! Просто я нервничаю от того, что происходит. Почему вдруг ты заговорил об этом, Такасу-бой?

Разве не ты почему-то держишься от меня подальше? Рюдзи не мог сказать это. Он просто поднял лысый парик, который Минори уронила на пол, небрежно стряхнул пыль и попытался надеть его обратно ей на голову, думая Наши отношения должны позволять такую вольность.