– И совершенно в любом возрасте, - поддакнула Люда.
– Пошли что ли?

До комнаты удалось дойти почти без приключений. Приключения продолжились в комнате.

– Здрассте! Добрый день!
– дружно поздоровались девушки, но услышали их не сразу.

– ...Поймите, что все их гарантии только на бумаге!
– вещал Владимир Иваныч, когда заметил вошедших.
– А, девочки, здравствуйте-здравствуйте! Людочка, как ваша голова?

– Спасибо, уже лучше, но ещё побали...

– ...Их же только наши ресурсы интересуют! Полезные ископаемые и дешёвая рабочая сила!

– Но, как же так можно?! Это же подло! Это же бандитизм какой-то!

– Ото завжди так! Ото тльки заживеш по-людськ, як нпременно якась холера...

– А вот интересно, что наша молодёжь думает?

– А?! Я?..
– зависшая в полушаге при попытке смыться по-тихому Юлька сделала страшные глаза... народ всё понял и обернулся к Люде. Косить под Юльку стало поздно, надо было сказать что-то умное.

– Ну-у-у...
– вздохнула она.
– Как говориться, "хцял з тыгрысем робичь бизнес, тылько тыгрыс дупы выгрыз"... [прим.
– "Хотел с тигром делать бизнес, только тигр зад отгрыз"]

– О! Ну вы, Людочка, и скажете!

– Нет-нет! Очень точно подмечено...

– Но должны же быть какие-то законы!

– Ну, какие могут быть законы, когда деньги...

– Ой, горе, горе– як то море...

Люда поняла, что её опять не слышат. Юлька, так вообще без лишних слов быстренько ввинтилась к Олежке, который тщательно маскировался за монитором. Ничего толком не решив, Люда тоже направилась к своему столу. Но едва она примостилась и положила руки на шершавую дерматиновую поверхность, как лавина ощущений ворвалась в сознание и бодрым напором снесла его напрочь.

– ..."Да вы, Альберт Палыч, отзовист, я вижу!" - зазвенел в голове возмущённый женский голос.

– "Да я-то коммунист, а вот вы, Варвара Дмитриевна, развели на рабочем месте махновщину!" - гремел в ответ суровый мужской.

– "Это я-то - махновщину?! А сами что развели - троцкист несчастный!"

– "От сталинистки слышу! И вообще, вас бы - в тридцать седьмой, так вокруг бы уже гора трупов была!"

– "А вас бы в лагеря - глядишь, и коммунизм бы уже построили!"...

– УЙ-ЙО!
– подскочила Люда, с треском впечатывая стул в стену.

Коллектив замолк и удивлённо на неё уставился.

– Я-а-а-а...
– начала она, затравленно озираясь.
– Вспомнила тут... А кто такие Альберт Павлович и Варвара Дмитриевна?
– быстро проговорила Люда, с ужасом ожидая встречного вопроса "А откуда вы это взяли?"

Но вопросов не последовало. Наоборот, "зубры" расслабились и заулыбались, предаваясь воспоминаниям молодости.

– О! Были тут такие, были...

– Сцеплялись, как кошка с собакой!

– Та н– як т два барани!

– Ну да, вы их подначите, а сами - курить. А нам потом - хоть тикай из этого дурдома.

– Да-а-а!.. Стоишь во дворе, куришь, слушаешь вопли из окна, а из дверей по очереди наши все выскакивают - злющие-презлющие... Красота!

– Провокаторы - вот вы кто! Нашли удовольствие - на полдня работу сорвать...

В принципе, народ уже забыл, с чего всё началось, да и разговор пошёл интереснее, но возвращаться на место было всё же страшновато. Люда подвинула кресло и в нерешительности над ним зависла. И тут во всеобщий терроризм включилась дверь. Она распахнулась и со всей дури въехала в деревянную стоячую вешалку. Была б та живой, то сползла бы сейчас по стенке, а так - только удивлённо покачнулась на своих трёх ножках.

– Ви чули?!! Н, ви чули - вони воювати збираються! З КИМ?!!
– ворвался в комнату Мыкола Яковыч, "светя" безумно расширенными очами.

– Послухай, Миколо...
– примиряюще начал Владимир Иваныч, но слушать его никто не собирался.

– Жах, просто жах [прим.
– "ужас"]! Висунути зустрчний ультиматум!.. Як вони могли!

– А що було робити?!
– обиделась Екатерина Львовна.
– Просто голову пд сокиру пдставляти?!

Мыкола Яковыч посмотрел так, будто только сейчас увидел, с кем разговаривает.

– Це наш уряд [прим.
– "правительство"] з тим– с позволня сказать– президентом пдставляють нас пд сокиру, - отчеканил он.
– якщо ви цього не розумте, то ви так ж вороги народу, як вони.