***

После победы над альянсом в Совете много чего поменялось. Большая его часть теперь утверждала, что все известные миры стоит ставить под контроль, чтобы подобное не повторялось снова и снова. Мол, нечего давать им свободу, пусть повинуются единому центру, чтобы даже мысли не возникало начать войну. Владыка Тьмы вроде бы выступал резко против.

В честь победы в Кастильоне организовывали бал, и выпускников Академии позвали помочь с организацией, приследить за порядком, помочь гостям, поэтому вместо платья я носила парадный мундир и скрытно радовалась этому, потому что искренне не представляла, как можно было ступить хоть пол-шага, не споткнувшись, в Мелиссином платье.

Главные залы дворца при Совете были настолько сверкающие, что беззастенчиво слепили глаз. Меня поставили, на отдалённый, томно утопающий в полутьме. По расчетам организаторов, едва ли туда добралось бы высокопоставленное руководство, вынужденное вариться в парадном блеске. По иронии судьбы, именно этот полутёмный зал использовали для приватных разговоров, а потому светских сплетен я наслушалась так, что опухли уши. И это только от тех, кто не додумался даже выйти на балкон.

Здесь вряд ли стоило ожидать какого-нибудь Владыку Тьмы, но я все равно искала его глазами, полностью убеждённая в бесполезности своего занятия. Да и найду – что буду делать, за шторкой прятаться? Вот бы он меня и не увидел, было бы здорово взглянуть хоть издали, просто узнать, что всё в порядке.

И так, пока я вместо Ирии не наткнулась на его генерала.

– А ты… – после неловкого обмена дежурными вежливостями А-юн склонилась ко мне совсем близко, в духе мелких сплетников, – хотела бы увидеть его?

– Черт разберёт. Знакомо ли тебе такое чувство, когда чего-то боишься и хочешь больше всего? – я недоверчиво глянула на генерала Тьмы.

Не знаю, знакомо ли и впрямь ей было это чувство, но только это самое влетело в дверь лишь минуты две спустя, после того, как А-юн за ней скрылась, схватило меня за руку и, не говоря ни слова, вытянуло на балкон.

Мы долго стояли в молчании. Ирия раскуривал трубку, а я разглядывала зазубренные листья деревьев, свесившись с перил. Неловко было как-то, но тепло.

– Я очень разочарован, ученик, – внезапно фыркнул Владыка Тьмы так, что меня аж подбросило, и спину обдало горячими мурашками, – терпеть не могу тех, кто бросает дело на пол-пути.

– Ч-чего? Так ты не был… – у меня даже воздух в горле сжался в тугой и горький ком. – Подожди, мне сказали, что ты… Не можешь отказать никому, вот и вышло, что отвлекаю на ерунду. Я думала, тебе в тягость, просто сказать не хочешь!

– Я хоть раз дал тебе повод так думать? – Ирия выпустил изо рта тонкую струйку дыма, прямо излучая какой-то печальный покой. Но упаси Вселенная узнать, что в действительности за этим покоем пряталось.

– Откуда мне знать? Да ведь и в Совет просто так не выберешься. Сам виноват, вечно прячешься под своими масками, как тут разобрать, где ты настоящий! – тут вспылила уже я, ткнула его ладонью в грудь, не зная, как справиться с эмоциями.

– Ай! – Ирия согнулся почти пополам от лёгкого толчка, так что я даже переполошилась слегка.

– Прости.

– Дурная ты, – со вздохом сообщил мне Владыка Тьмы, мол, что уж тут поделаешь, – ладно, иди сюда, – а потом притянул к себе, так что аж кости затрещали.

И мне бы сказать, что я скучала, но получался только тихий замогильный хрип, правда, все равно счастливый до неприличия.

– Ты моим генералом стать хотела бы? – как ни в чём не бывало спросил Ирия, пригвоздив меня к месту одним своим непроницаемым видом, потому что эти слова были почище предложения руки и сердца.

– Насколько знаю, на генералов Владыки Тьмы нет вакансий, – я нахмурилась.

Если это была шутка, то плохая. Генералы – сильнейшие духи, преданные своему Воплощению, как никто. Им доверяют, с ними делят всю радость и все неудачи, им иной раз так тяжело приходится, что ни один дух не выдержит.

Близкие соратники и верные друзья.

Это нерушимая и непостижимая связь, и до такого уровня никогда не добраться даже Мелиссе. Что уж говорить обо мне.

– Ответь, пожалуйста, на вопрос, – Ирия за плечи развернул меня к себе лицом, заглянул в глаза, хотя я так пыталась их спрятать. Поверить не могу, что он об этом спрашивает.

– Нет, от меня одни проблемы, какой из меня генерал? Я слабая слишком, а в семье вообще говорят, что ни на что не гожусь.

– Совершенно не правы. – Владыка Тьмы с важным видом отхлебнул из гранённого стакана. – А вот если кто-то когда-то назовёт тебя дурой, передай ему, что я согласен.

– Ирия, да ведь я же никчемная!

В порыве досадливо схватила его за руки и сразу же осеклась, отпустила, потому что вдруг поняла: а он в это не верит. Он все ещё считает, что я на что-то гожусь, а значит, действительно, чокнутый на всю голову.