Конечно Ксения услышав, что её зовет леди Орис, сразу попрощалась и ушла, а друзья остались с Арманом, но с тех пор, жизнь её усложнилась. Через какое-то время слуги стали шептаться, что за домом следят. Орисы усилили охрану, но вскоре одна из служанок пожаловалась, что её хотели подкупить, чтобы она вывела девушку из дому. Напряжение витало по особняку, а когда молодого графа стали задевать и втягивать в драчливые разборки его же друзья, стало понятно даже Ксюше, что добром всё это не кончится.

Её никто ни в чём не упрекал, но настоятельно просили быть осторожной и никуда ради её же безопасности не выходить. Девушка снова начала внутренне зажиматься, чувствовать себя крайне неловко из-за причиняемых ею неудобств, и снова виновником всех её проблем была внешность. Хотелось бежать ото всех подальше, скрыться, спрятаться, быть одной, но глупость своего неконтролируемого желания она прекрасно осознавала и пыталась стать незаметной хотя бы в доме, не замечая, как расстраивается из-за этого Арман.

Лорд и леди Орисы прилагали все усилия, чтобы уберечь Ксению от чужих притязаний. Они тоже подвергались давлению со стороны как опекуны девушки. Предложения на брак поступали с завидной регулярностью, оставалось только дивиться, откуда такое количество аристократов прослышало о их родственнице. Они отказали временно в посещении своего дома не только мужчинам, но и женщинам. Оказываемое давление на семью можно было если не прекратить, то умерить, если бы Арман женился на Ксении, и она забеременела бы, но сын упёрся, опасаясь, что сейчас девушка откажет ему и больше у него попыток не будет. Он видел, что с ней творилось, как она переживала, что она перестала наряжаться и украшать себя, больше не пела и вела себя тихо, словно тень.

На семейном совете Орисы решили покинуть город и уехать в загородное поместье. Там, решили они, им легче будет держать оборону и не будет такого прессинга, любопытства от сторонних людей. Однако на выезде из города их кортеж остановил не кто иной, как приятель Армана, Хейм.

– Арман, - крикнул он поскольку охрана не подпускала его подойти ближе, - я не буду нападать на тебя словно преступник, но вызываю на битву за обладание прекрасной леди Кантемир Атис.

– Вы с ума сошли лорд Кессинг, - зло ответила леди Орис, - ничем иным как нападением нельзя назвать ваш вызов.

– Ваше сиятельство, я сожалею, что вы станете свидетелем, но дальше я вас не пропущу. Либо мы сражаемся с Арманом, либо я приказываю своим людям освободить леди Ксению.

– О каком освобождении вы говорите!
– выскочила из кареты Ксюша, - Это вы, и такие как вы превращаете мою жизнь в наказание! Из-за вас я ненавижу свою красоту, ваша жадность, стремление схватить, обладать изничтожает во мне тягу к жизни! Оставьте меня в покое!
– выкрикивала девушка, срываясь в истерику, выплёскивая всё, что накопилось.

Хейм нахмурился, ему было бы приятно получить любящую и расположенную к нему жену, но в конце концов, когда дело идёт о потомстве и на кон поставлена многолетняя дружба, то женские слёзы не стоят дорого.

– Арман, принимай решение. Я не хочу устраивать бойню, соглашайся на поединок.

Лорд Орис оценивающе смотрел на людей, которых привёл с собой граф Кессинг. Шанс у его семьи был, но и риск потерять всех огромен. Положив руку на плечо сына, он вынужден был утверждающе кивнуть. Арман так же склонялся к тому, что вызов принять придётся, иначе могут пострадать отец и мать. Однако сомнения и его желание избежать битвы были обоснованы. Хейм Кессинг был сильнее физически и опытнее во владении оружием. Шанс выйти победителем у Армана минимален.

В молчании мужчины выбрали территорию, на которой произойдёт поединок, огородили её. Леди Орис враз осунувшаяся и напряженная сидела прямо на земле, понимая, что ничего поделать не может. В данной ситуации слабым звеном оказались они с мужем. У сына был шанс, прикрываясь своими людьми бежать вместе с Ксенией, но они с Андрэ сейчас стали помехой. Она должна была это предусмотреть.

А землянку колотило от неотвратимости приближающейся беды, от того, что все словно смирились с предстоящим убийством. Она видела, ощущала хищность в движения Хейма и понимала, что Арман, светлый, весёлый, фонтанирующий идеями не сможет противостоять воину. Может графу Кессингу и не доводилось "пороха нюхать", но по сравнению с молодым Орисом он выглядел умелым и бывалым воином.

"А кто будет следующим?", кричало внутри отчаяние. "Где должен будет поместить её Хейм, в каких подвалах она будет содержаться, чтобы никто другой не смог покуситься на неё?" Наверняка найдутся "освободители" и "вырвут её из лап гнусного графа Кессинга". "А если она будет уже беременна, ведь её берут на развод племенного потомства. Всему этому сумасшествию не будет конца". Мысли толкались в голове одна страшнее другой. Никто как Орисы не будут с ней церемониться. Её жизненный путь будет щедро поливаться кровью. Ей помогли, приютили, обогрели, а она отплатит им смертью единственного сына.