– Занимайте броневагон!
– приказал им я.
– Альбионцы не должны уйти!

– Есть!
– ответил за всех драгун старший унтер с шикарными седыми усами, руководивший орудийным расчетом и принявшим под команду всех бойцов.

Драгуны запрыгнули в броневагон - и тот спустя несколько минут двинулся по рельсам вперед, медленно, но верно набирая скорость. Башня его повернулась из стороны в сторону, импровизированный экипаж осваивался внутри нового для него транспортного средства.

– Думаете, догонят?
– произнес Саргатанас, вглядываясь в силуэт удаляющегося поезда альбионцев.

– Я не железнодорожник, - пожал плечами я.
– Но, думаю, шансы у них есть...
– Загадываться дальше я не собирался.

Старший унтер Штефан Беш, конечно, был артиллеристом, но раз уж он оказался старшим по званию среди всех, кто откликнулся на вызов полковника Нефедорова, то и командовать теперь было ему. Мотористом он назначил бывшего железнодорожника, дав ему в помощь пару парней, работавших в автомастерской. Свой расчет поставил к единственной пушке броневагона, а остальных пристроил к многочисленным пулеметам. Сам же занял командирское кресло, приникнув лицом к прицелу.

Оптика у альбионцев оказалась отличная. Беш легко определил расстояние до вражеского поезда по разметке. Конечно, приходилось постоянно держать в уме, что все цифры тут указаны в альбионской системе мер, со всеми их футами, ярдами, дюймами, которые надо в уме быстро переводить в родные сантиметры-миллиметры, но ведь особой точности ему, все равно, не нужно.

Внутри броневагона имелась собственная радиосеть, которая позволяла экипажу нормально общаться, не смотря на грохот.

– А ну-ка, давайте пощупаем вагон головными пулеметами, - скомандовал Беш.

– Есть, - ответили ему трескучие и обезличенные ларингофонами голоса.

И следом застрекотали пулеметы. Звука старший унтер не слышал, видел только вспышки выстрелов и отдельные трассирующие патроны. Беш прижал лицо к прицелу, всматриваясь в мелькающий впереди вагон. Вроде бы попадания были, и дыры появляются, да и щепки во все стороны летят. Но урона от длинных очередей немного. Нет, тут без орудия не обойтись.

– Фугасом заряжай, - скомандовал Беш.
– Пулеметы, стрельбу прекратить.

И тут же огоньки выстрелов погасли.

Металлически клацнул, закрываясь, казенник орудия. Этот звук старший унтер Беш услышал бы в любом грохоте. Значит, пушка к стрельбе готова.

Он вновь приник к прицелу, диктуя наводчику команды. Затем по привычке поднял руку, приложившись кулаком о металлический потолок. Усмехнулся - и скомандовал:

– Огонь!

Сорокапятка, установленная в башне броневагона рявкнула, швырнув снаряд в альбионский поезд. Тот угодил во второй вагон, взорвавшись внутри него. Вот теперь разрушения Бешу понравились. Почти половина вагона разлетелась деревянной щепой, оставшаяся часть его местами горела, местами дымилась.

Скорее всего, почти все, кто сидели внутри, теперь мертвы. Значит, пора заняться локомотивом.

Вражеский поезд как раз вошел в длинный поворот, становясь почти идеальной мишенью для орудия Беша.

Старший унтер буквально вжал лицо в рамку прицела. Несколько раз он менял указания наводчику. Прикидывал разницу в скорости между поездом и броневагоном, делал поправку на ветер, проверял в уме, правильно ли перевел альбионские единицы измерения в метрические. И только после этого скомандовал огонь. Снова подняв по привычке руку и стукнувшись кулаком о металлический потолок.

Сорокапятка выплюнула снаряд. Он попал в поезд, но лег не слишком удачно. Лишь краем задел локомотив, взорвавшись в воздухе. Осколки, конечно, повредили электровоз, но остановить его они не могли.

Беш грязно выругался.

– Заряжай, - скомандовал он и обратился к пулеметчикам: - Пощекочите-ка им нервы, ребята!

Те выполнили приказ. Огоньки выстрелов заплясали на всех пулеметах. Густая сеть трассирующих патронов соединила броневагон и вражеский поезд. Они защелкали по стали локомотива, изрешетили окончательно разбитый вагон. Если там и остались живые после попадания фугасного снаряда, то уж этого обстрела точно никто не пережил.

В этот раз Беш трижды перепроверил все свои вычисления, поправки и разницы в скорости. И только после этого скомандовал. В этот раз рукой махать не стал.

И снаряд накрыл локомотив. Взрыв поглотил его полностью. Он слетел с рельс и проехался по насыпи, увлекаемый инерцией своего движения. И так и остался лежать под насыпью, исходя дымом и искря.

– Тормози!
– крикнул Беш.
– Подкатим туда поближе - и поглядим, вдруг, кто живой из альбионцев остался.

Броневагон самым малым ходом подъехал месту крушения альбионского поезда. Вылезать из-под защиты брони не хотелось никому, потому ограничились тем, что внимательно рассмотрели все вокруг в прицелы. Вроде бы никакого шевеления среди обломков поезда не было. Однако пару очередей для уверенности дали, превратив обломки вагона совсем уж в труху да разорвав трупы несчастных зеленых курток, валяющихся среди них в траве и на насыпи.