А ведь для стрельбы прямой наводкой позиции противника подходят как нельзя лучше. Выстроенные на постепенно повышающемся склоне большого холма, они были крайне уязвимы для огня демонских пушек. Брустверы их не защитят - черные шары, сверкающие молниями, будут залетать в самые окопы, уничтожая сотни людей. Да и орудиям придется не лучше. Осталось только дождаться союзных артиллеристов.

Я поймал себя на мысли, что больше не думаю о них, как о демонах. Они стали для меня союзниками, как их было практически приказано официально именовать. Я отогнал предательскую мысль, понимая, что она очень скоро вернется. Скорее всего, этим же вечером, когда я буду валяться в блиндаже, глядя в бетонный потолок. В такие моменты только немые разговоры с Еленой спасали меня. Как и я, она не одобряла нашего союза с демонами, ведь ей, в качестве фенриха Шварца, пришлось пройти через горнило Пангеи. И вряд ли мои новые мысли понравятся ей. Но я все же поделюсь с ней, пусть даже сейчас мог представить себе взгляд Елены.

Но и это занятие быстро наскучило мне. Мы рассмотрели позиции альбионцев, прикинули несколько вероятных мест прорыва, в зависимости от урона, нанесенного демонскими пушками. Так что вскоре в форте беседовать стало не о чем. Ожидание давило могильной плитой. А ведь альбионцы, наверное, уже уверились, что мы тут выстроили линию фронта для проформы и сковывания сил, и успокоились. Славный их ждет сюрприз, правда, никто из нас не знал, когда именно. Мысли и разговоры плавно перетекали с любой темы на наших союзников - и затихали сами собой. При этом кто-нибудь обязательно выходил из форта. Проветриться, так мы это называли, потому что это стало самым частым предлогом для ухода. Как будто после упоминания о демонах в форте повисал вместе с молчанием невыносимый запах серы.

Так тянулись наши дни до свежих вестей от разведки.

Поначалу об этом только шептались, боясь спугнуть небывалую удачу. Болтали только молодые уоренты да лейтенанты, которые были немногим старше. Говорили о бостонском транспортнике, не то прорвавшемся с боем (во что никто, конечно же, не верил), не то обманом проникнувшем в систему Эрины. И вез этот транспорт, а другим сведениям громадный грузовой корабль класса "Cargo XXX" бомбардировщики. Самые тяжелые бомбардировщики, какие только имелись и Соединенных планет. Настоящие "Летающие крепости", куда там родным бомбардировщикам. Теперь под них готовят аэродромы, и не где-то, а в непосредственной близости от мест базирования истребительной авиации. В каких-то считанных милях, не дальше.

– Бостонцы, - рассказывал Кржиж капитану Беднаржу с юным задором, который что самое странное вовсе не раздражал бывалого летчика, - еще и своих специалистов прислали. Производство деталей к самолетам налаживать и все такое.
– Уорент сделал неопределенный жест рукой.
– Их понятное дело, дальше ремонтных цехов не пускают. Но как только с помощью этих специалистов наладят мощности, начнется что-то невероятное.

– Да уж, - вздохнул знакомый с планами командования из первых рук Беднарж, - дело задумывается небывалое. Штернов хотят одним ударом выкинуть с планеты. Собрать кулак из всех присланных "Крепостей" - и устроить один, но грандиозный налет всеми силами. Работы нам будет непочатый край, скажу я тебе, Алеш. Прикрывать всю эту армаду. А уж штерны драться за небо будут изо всех сил.

– Так посчитаемся за Марцина!
– радостно воскликнул Кржиж, который воспринимал месть за погибшего ведомого капитана, как личную вендетту.

– Дело надо делать, уорент-офицер Кржиж, - возможно резче, чем стоило бы, осадил его Беднарж.
– Мы можем и не встретиться с красным самолетом. Бомбардировщики пойдут широким фронтом, и мы вполне возможно будем драться на разных его краях.

Уорент после его слов как-то сник, и Беднаржу захотелось даже попросить у него прошения за резкость и отечески потрепать по плечу. Чувствую, что начинает размякать, капитан козырнул Кржижу и поспешил покинуть офицерскую столовую, где оба обедали. Расстроенный уорент остался сидеть, глядя на тарелки с остатками еды, и даже на призывный взгляд подавальщицы никак не отреагировал. Юноша пользовался успехом у барышень, и, как правило, не отказывал им во взаимности, но не в этот раз.

Генерал-фельдмаршал пребывал в крайней степени гнева. Он - бушевал. Взгляд грозного командующего метал перуны. Кулак опускался на стол, застеленный картами подобно молоту. Голос гремел грозовым громом.

– Упустили!
– гремел он.
– Как вы это допустили?! Адмирал фон Грюнвальд, я к вам обращаюсь! Ответьте мне, довольно уже строить из себя изваяние!

То ли упоминание неформального прозвища, то ли громогласность генерал-фельдмаршала, которую пусть и частично, но передавала налаженная видеосвязь с орбитой, заставили Изваяние говорить.

– Бостонцы использовали некие технологии, недоступные нам, - ответил Грюнвальд.
– Союзники слишком поздно информировали нас о его появлении, перехватить грузовик мы просто не успели.

– А без их помощи вы не могли обнаружить грузовой корабль такого размера?!
– продолжал греметь Литтенхайм.

– Вы пропустили мою первую фразу, генерал-фельдмаршал, - промолвил Грюнвальд.
– Повторю специально для вас. Бостонцы использовали технологии, недоступные нам. И благодаря этим технологиям, они смогли скрыть корабль класса "Карго три икса".

– И откуда у бостонцев могут быть эти технологии?
– стал несколько тише генерал-фельдмаршал. Обвинения в тупости он, конечно, адмиралу не простил, но и прислушиваться к его словам стал несколько больше.

– Подобными могут обладать наши союзники, - задумчиво потер длинными пальцами подбородок, - ведь они все же смогли обнаружить грузовой корабль. И Кибертроник, потому что об их реальном уровне технологического развития мы ничего не знаем.

– Теперь киберы пришли на помощь бостонцам, - сделал вывод Литтенхайм, - а те, в свою очередь, альбионцам. Выходит, мы теперь воюем уже с тремя государствами.