Она мрачно глянула на меня исподлобья, но ничего не сказала. Она опустила взгляд, и устало зашагала к нашему блиндажу, едва ли не волоча за собой карабин.

– Теперь нас либо заменят тут свежими войсками, - хриплым от усталости голосом произнес майор Штайнметц, - либо просто сдадут эти позиции.

– Скорее второе, - буркнул я, - потому что вряд ли у нас остались свежие силы после драки с альбионцами по всей линии Студенецкого.

Утром следующего дня пришел приказ генерал-фельдмаршала фон Литтенхайма об отступлении. Мы оставляли позиции, которые стоили нам очень дорого.

Четыре человека сидели в большой комнате личного форта генерал-фельдмаршала фон Литтенхайма. Обычно здесь проходили совещания штаба армии Доппельштерна и вокруг большого стола, накрытого картами, стояли офицеры, обсуждая планы боевых действий. Но теперь у одной его стороны собрались всего четверо. И это были самые высокопоставленные офицеры на Пангее. Сам хозяин форта генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Литтенхайм и лейб-гвардии полковник Авраам Алекс фон Готт стояли по одну сторону стола. С другой расположился фельдмаршал Даррелл Чепмен - командующий альбионскими войсками на линии Студенецкого. Он был мрачен и сильно сутулился, как будто на плечах его лежал вполне реальный груз, давящий на него. Одет он был в форму траншейного полка, и отличить его от любого другого офицера на первый взгляд было невозможно. А между штернами и альбионцем, перед узкой стороной стола стоял великий магистр Марк Антоний Калатрава, как и положено рыцарю, в доспехах и белом плаще.

– Наши политики все никак не могут договориться, - произнес великий магистр, - но все вы видели, на что способны демоны. И это только авангард их армии. Если не сумеем договориться мы здесь, то можно сразу вспарывать себе животы по обычаю теннов.

– Надо валить с этой проклятой планеты, - буркнул грубоватый фельдмаршал Чепмен, о котором его же офицеры отзывались неизменно "генерал, но не джентльмен", а все потому, что ему удалось выбиться из унтеров, и сам он происходил не из дворянского рода. Никакого военного лоска фельдмаршал не приобрел, наоборот, казалось, нарочитая грубость ему доставляла некое удовольствие - Сейчас над нашими головами дерутся космические корабли. Демоны выводят на орбиту свои и вытесняют нас.

– Вот именно!
– хлопнул ладонью по столу Калатрава.
– Наши космофлотчики сумели объединиться перед лицом нового врага. Так почему же мы не сумеем договориться? Все мы знакомы с данными разведки. Из Колдхарбора и его окрестностей на нас движется войско демонов, размерами превосходящее предыдущее в несколько раз. И они не стремятся идти вперед, медленно и размеренно занимая позиции почти по всему материку. Явно готовятся к масштабному удару по всей линии фронта.

– Они уверенно сровняли ее, - поддержал его фон Готт, - оттеснив нас с выступа.
– Он глянул на фельдмаршала Чепмена, который никак не отреагировал на его мелкую шпильку.

– Мы побили демонов, - заметил Литтенхайм, - однако потери оказались слишком велики и удержать выступ мы уже просто не сможем.

– Но если бы мы не дрались плечом к плечу с вами, - напомнил ему Калатрава, - вряд ли бы удалось одержать победу. И сейчас я предлагаю объединить усилия с альбионцами, забыв о вражде. Вместе дадим отпор демонам.
– Он рубанул ребром ладони по раскрытой руке.

– Нам надо, чтобы вы дали нашим транспортам садиться на ваших позициях, - пробурчал фельдмаршал Чепмен.
– Войск у демонов во много раз больше нашего, а значит Пангея для нас потеряна. И надо как можно скорее покидать ее. Мы согласны драться в ваших траншеях, но надо вывозить с поверхности сначала раненных, тяжелую артиллерию, поврежденную технику, а потом поэтапно и войска. Эшелон за эшелоном. Гренадеры и драгуны будут прикрывать отступающих.

– Мои тевтоны тоже!
– встрял фон Готт.

– Конечно, - кивнул ему Чепмен.

– Но это означает потерять всю тяжелую пехоту, - вздохнул фон Литтенхайм, которому такое решение было не по душе.

– Мне тоже это не нравится, - согласился с ним Чепмен, - но иного выхода я просто не вижу. Кроме тяжелой пехоты мы потеряем, скорее всего, и большую часть артиллерии, и более-менее исправную технику. Но ими придется заплатить за эвакуацию остальной армии. Если вы сможете придумать лучший выход, - пожал плечами фельдмаршал, - расскажите мне. Обсудим.

– Нечего тут обсуждать, - махнул рукой Литтенхайм.
– Я не хуже вашего понимаю, что иного выхода у нас нет. Но надо будет провести массированную артподготовку. Расстрелять как можно больше снарядов тяжелой артиллерии по сосредотачивающемуся врагу. И, конечно же, устроить авианалет, о котором я вам уже говорил. Тяжелых бомбардировщиков хватает и у нас, и у вас. Мы готовы предоставить вам наши аэродромы и перегрузить ваши бомбы в наши склады.

– Это технические вопросы, - заявил Калатрава, - их мы можем обсудить уже на общем совещании. Сейчас мы договорились о главном, мы будем драться с демонами плечом к плечу.

Начальник авиации армии Доппельштерна генерал-лейтенант Штернберг давно хотел посмотреть на того, кого он считал своим главным врагом. Бригадира Гилмура, занимающего ту же должность в войсках фельдмаршала Чепмена. Хотя представлял он эту встречу совсем иначе. Чаще всего это был воздушный бой, где его истребитель схватится с машиной альбионского бригадира. Победителем в нем, конечно же, всегда выходил Штернберг.

Но встретиться пришлось при совсем других обстоятельствах. Генерал-лейтенант и представить себе не мог, что они вместе будут сидеть у него в командном пункте, на главном аэродроме армии Доппельштерна, и обсуждать деталь совместной операции. Пресловутых демонов Штернберг и в глаза не видел, однако не мог же он не верить докладам командующего бомбардировочной авиацией генерал-майора Шенка, который лично летал бомбить их артиллерию.