И вовремя: на горизонте появился военный «Урал». Солдат не было, поэтому Терехов сам стал готовить кунг к транспортировке. Пока он убирал инструменты, закреплял в ящиках немытую посуду, чтоб не гремела, машина исчезла, вероятно, ушла за каменную гряду. Сева безмятежно спал, по-волчьи свернувшись в клубок — в кунге окончательно выстыло. Андрей затопил печку и, когда выглянул на улицу, увидел, что «Урал» стоит возле озера, а по берегу суетятся крохотные фигурки погранцов. Он наскоро перекусил солдатским сухпайком, усмирив голод, и тут же забыл о нём. После каких-то непонятных блужданий по окрестностям машина наконец-то поехала к стану. Терехов встречал её возле прицепного устройства кунга, однако «Урал» встал поперёк хода. И только когда из кабины вышли два подполковника, а из будки выскочил Репьёв, стало понятно — прибыло пограничное начальство.

Жора сдержанно поздоровался за руку и успел шепнуть:

— Много не болтай...

Подполковники были того же возраста, что и капитан, если не моложе, однако в повадках уже чувствовалась некоторая барственность инспектирующих.

— Науке помогаешь? Это неплохо, — сказал один и, словно не заметив Терехова, стал осматривать кунг. — Откуда у тебя эта дачка на колёсах?

— Восстановили из списанного, — коротко отозвался Репей. — Для отдыха дозорных групп.

Второй подполковник сразу же подошёл к Андрею и вместо приветствия потребовал документы, что ничего хорошего не предвещало. Терехов достал из полевой сумки пакет и молча ему вручил. Тот начал ковыряться в бумагах с видом, словно его подташнивало.

— Чем занимались здесь сержант Рубежов и рядовой Ёлкин? — вдруг спросил он, не отрываясь от документов.

— Несли службу, — отозвался Андрей.

— А конкретно?

— Насколько понимаю, патрулировали границу. Ходили в дозоры...

— И проводили с вами топографические работы, — встрял другой подполковник, явно начальствующий над первым.

Терехов глянул на Жору: у того от ночных полнолунных скитаний и бессонницы мешки под глазами набрякли, словно с глубокого похмелья. Взгляд заторможенный, отстранённый — не поймёшь, что хочет и куда глядит.

— Солдаты предлагали помощь, — нашёлся Андрей, — в свободное от службы время. Я отказал.

— Почему?

— Не профессионалы. Пришлось бы обучать недели две. А нас сроки поджимают.

— А как же вы один работаете? — взъелся подполковник. — Мы имеем представление, что такое топография.

— Я не один, — спокойно ответил Терехов. — Работаем с напарником. Документы на него у вас. Зовут Севастьян Кружилин.

Подполковники вопросительно переглянулись, а Жора наконец-то сфокусировал рассеянный взгляд на своём однокашнике — в нём тоже стоял крупный знак вопроса.

— Ваш напарник болен, — заявил подполковник, листая бумаги, — и находится в Новосибирске на обследовании.

— Давно выздоровел и вернулся.

— Где же он сейчас? — язвительно спросил начальствующий. — Временно отсутствует? На рыбалку пошёл? Нужду справляет? Придумайте что-нибудь.

Терехов в ответ усмехнулся и открыл дверь кунга.

— Спит. Прописали здоровый сон. Изволите полюбопытствовать?

Севе стало жарко, он скинул спальник и спал беспробудно, с ядрёным глубоким сопением, переходящим в храп. Один подполковник не утерпел, заглянул в кунг и пожал плечами.

— Наврали «солдаты удачи», — уже без апломба произнёс другой. — Вот стервецы!

И как-то враз из обоих вылетел инспектирующий надменный дух. Жора тоже встряхнулся, глаза не просто ожили — загорелись от любопытства, однако промолчал в присутствии начальства. Речь шла явно о солдатах, покинувших место службы.

Подполковник вернул документы, и тон его показался даже заискивающим.

— Андрей Александрович, не припомните, о чём они говорили между собой? Может, что-то обсуждали?

Ему предлагалось сейчас вломить сбежавших погран-цов, которые, по всей видимости, наехали на Репьёва, пытаясь скрыть истинную причину, побудившую их писать рапорты на увольнение до срока.

— О женщинах, — ухмыльнулся Терехов. — Что ещё обсуждают солдаты?

— Может, об одной женщине? Конкретной?

Андрей намёк понял.

— Называли какие-то имена, я не вникал...

— Ланда?

— Нет, от этих про такую не слышал.

— А вообще слышали?

— Кто же на Укоке про неё не слышал? — самодовольно ухмыльнулся Терехов, изображая искушённого обитателя плато.

— Упоминали шаманку, алтайских духов?

— О них здесь все говорят — болтовня всё.

Начальствующий подполковник был удовлетворен,

но этот все ещё приставал с вопросами.

— Ничего странного не заметили в поведении военнослужащих? Неадекватные действия, бредовые идеи, психические отклонения? Вы человек наблюдательный...

Терехов изобразил лёгкое раздражение:

— Когда бы я успел заметить? Они и были тут два дня.

— Сами здесь не замечали... что-нибудь необычное? Какие-то редкие явления, необъяснимые случаи, рогатых коней, например?