Пауза растянулась дольше. Кит подумал, не оскорбил ли он Джулиана.

– Это неважно, - сказал он, наконец.
– Когда я учился в школе с примитивными, я знал некоторых детей, у которых было расстройство спектра. У Тая есть кое-что общее с ними.

– Какого еще спектра?
– спросил Джулиан.

– Ты действительно не понимаешь, что я имею в виду?
– Кит удивленно взглянул на него.

– Возможно, ты этого не заметил, но мы не очень-то увлекаемся культурой примитивных, - Джулиан покачал головой.

– Это не культура примитивных. Это...
– Нейробиология. Наука. Медикаменты. – Разве у вас нет рентгена? Антибиотиков?

– Нет, - сказал Джулиан.
– Для незначительных вещей, таких как головные боли, есть исцеляющие руны. В основном, Безмолвные Братья - наши врачи. Лекарство примитивных строго запрещено. Но если ты думаешь, что я должен знать что-то о Тае…

47

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

Киту иногда хотелось ненавидеть Джулиана. Он действительно иногда желал этого. Джулиан, похоже,

любил правила; он был непреклонным, невероятно спокойным и таким же бесчувственным, как всегда говорили, что таковы Сумеречные охотники. Разве что он не был таким, на самом деле. Любовь, которая была слышна в его голосе, когда он назвал имя брата, выдала его.

Кит почувствовал внезапное напряжение в теле. Разговор с Джейсом ранее смягчил некоторую тревогу, которую он испытывал с тех пор, как умер его отец. С Джейсом казалось, что все это будет легко пережить. Как будто они все еще были в том мире, где ты можешь дать вещам еще один шанс и посмотреть,

что будет дальше.

Теперь, глядя на серое шоссе перед ним, он задавался вопросом, как ему дальше жить в мире, где все,

что он знал, считалось заведомо неправильным, где каждая из ценностей, - приобретенных им во время проживания с отцом, которого прозвали «Рук Плут», - перевернута вверх ногами.

Когда нынешняя кровная связь с одними людьми говорит, что люди, которые вырастили его,

ненавидят его.

– Неважно, - сказал он.
– Я не имел в виду ничего, что касалось бы Тая. Просто ерунда.

– Прости, Кит, - сказал Джулиан. Они уже добрались до побережья. Вода раскинулась вдали, луна высокая и круглая, отбрасывала идеальный белоснежный путь к центру моря. – За то, что произошло на

Рынке.

– Они ненавидят меня сейчас, - сказал Кит.
– Все, кого я знал.

– Нет, - сказал Джулиан.
– Они тебя боятся. Есть разница.

Возможно, так и было, подумал Кит. Но сейчас он не был уверен, что это имеет значение.

48

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

«И божественной, и странной, дикой области…»

Кристина стояла на вершине холма, где раньше был дом Малкольма Фейда, и обвела взглядом руины.

Малкольм Фейд. Она не знала его так, как знали Блэкторны. Он был их другом - или они думали, что был - на протяжении пяти лет, живя в нескольких милях в своём огромном стеклянно-стальном доме на сухих холмах Малибу. Кристина однажды была там, с Дианой, и была очарована непринужденными поведением и юмором Малкольма. Она поймала себя на мысли, что желала, чтобы Верховный маг Мехико был как

Малкольм – кажущийся молодым и очаровательным, вместо ворчливой старухи с ушами летучей мыши,

живущей в Парке Линкольн.

Когда Малкольм оказался убийцей, всё разрушилось. Ложь раскрылась, их вера в него рухнула, даже безопасность Тавви была под угрозой, прежде чем они смогли вернуть его назад, благодаря Эмме, воткнувшей меч ему в живот.

Кристина слышала, как машины проезжают по шоссе ниже. Они взобрались по стороне холма, чтобы попасть сюда, и она чувствовала пот, вызывающий зуд. Клэри Фейрчайлд стояла на щебёнке, оставшейся от дома Малкольма, вооружённая странным предметом, который был чем-то между клинком серафима и одной из тех машин примитивных для поиска металлических вещей под песком. Марк, Джулиан и Эмма стояли среди разных частей разрушенного дома, пробираясь через металл и стекло.

Джейс решил провести день с Китом в тренировочном зале в Институте. Кристина уважала это. Её воспитывали с убеждением, что нет ничего важнее семьи, а Кит и Джейс были последними Сумеречными охотниками в кровной линии Эрондейлов. Кроме того, мальчику нужны были друзья - он был маленьким и странноватым, слишком молодым, чтобы быть привлекательным с большими голубыми глазами, которые заставляли тебя верить ему даже если он в это время обчищал твои карманы. В нём был огонек озорства,

немного как у Хайме, её лучшего друга детства, огонек, который мог легко обернуться в пожар.