– Ты слышал меня?
– сказал Гвин.
– Его держит в плену собственный отец, сам Неблагой Король, в глубинах своего Двора.

– И, по-твоему, Марк неуязвим? Ты думаешь, он может один бороться против Неблагого двора, там,

где даже вся Дикая охота бессильна?
– теперь заговорила Диана, она спустилась на одну ступень вниз и ее черные волосы развивались на ветру.
– Твое имя знаменито, Гвин ап Надд. Ты скакал вместе с Дикой охотой сотни смертных лет. Много историй рассказано о тебе. И все же, никогда не слышала я, чтобы Лидера Дикой охоты поразило безумие.

– Дикая охота не подчиняется власти Дворов, - сказал Гвин.
– Но мы боимся их. И было бы безумием не бояться. Когда они пришли забрать Кирана, я и все мои Охотники, были вынуждены поклясться жизнью,

что не будем оспаривать приговор суда. Попытка спасти Кирана теперь будет значить для нас смерть.

– И вот почему ты пришел ко мне. Потому что я не клялся. И даже, если бы поклялся, я ведь могу врать. Вор и лгун - вот кто тебе нужен, - сказал Марк.

– Я хотел найти здесь того, кому могу доверять, - сказал Гвин.
– Того, кто не клялся и того, кто рискнет бросить вызов Двору.

– Нам не нужны неприятности от тебя.
– Ровным голосом сказал Джулиан, и только Эмма знала, каких усилий стоило ему говорить спокойно.
– Но ты должен понять, что Марк не может сделать того, о чем ты его просишь – это слишком опасно.

– Мы, Воздушный народ, не боимся ни опасностей, ни смерти, - сказал Гвин.

– Если вы не боитесь смерти, - сказал Джулиан, - Так позволь Кирану встретить ее.

Холодность в голосе Джулиана задела Гвина.

– Кирану еще нет двадцати.

– Так же, как и Марку, - сказал Джулиан.
– И если ты думаешь, что мы боимся тебя, то ты прав. Мы были бы дураками, если б не боялись. Я знаю, что ты победил Херна при битве за горой Кадаир Идрис и стал

90

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

Лидером Охоты вместо него. Ты убил его и заставил его сына съесть его сердце. Ты бы удивился, если бы узнал, как много мне известно. Но я брат Марка. И я не позволю ему снова рисковать собой ради фейри.

– Дикая охота – это так же и Братство, - сказал Гвин.
– Если не можешь помочь Кирану ради любви,

помоги ради вашей дружбы.

– Достаточно, - огрызнулась Диана.
– Мы уважаем тебя, Гвин охотник, но разговор окончен. Мы не позволим снова забрать Марка.

Низкий голос Гвина прозвучал грозно.

– Что, если он сам захочет уйти?

Они все посмотрели на Марка. Даже Джулиан обернулся, убрав свою руку с плеча Марка. Эмма увидела страх в его глазах, страх, эхом вторивший ее собственному. Хоть и не так сильно, как прежде, но

Марк все еще любил Кирана…

– Я не хочу этого, - сказал Марк.
– Я не хочу этого, Гвин.

На лице Гвина стало непреклонным.

– У тебя нет чести.

Свет пробился в зазоры между облаками, он отразился в ничего не выражающих глазах Марка.

– Я думал, ты был моим другом, - сказал он и вернулся назад в Институт, дверь с шумом захлопнулась за его спиной.

Гвин начал спешиваться, но Диана подняла руку, ладонью вверх.

– Ты не можешь войти в Институт, - сказала она.

Гвин промолчал. На мгновение он посмотрел на Диану и лицо его выглядело старым и покрытым морщинами, хотя Эмма знала, что он не может стареть.
– Кирану еще нет двадцати,- повторил он.
– Просто мальчишка.

Лицо Дианы смягчилось, но прежде, чем она успела что-то сказать, лошадь Гвина встала на дыбы.

Что-то упало из руки Гвина на ступеньку, под ноги Дианы. Гвин нагнулся вперед и его лошадь пришла в движение, ее грива и хвост вспыхнули единым белым пламенем, мгновенно объявшим ее всю и всадника.

Пламя короткой яркой вспышкой метнулось в небо и исчезло бесследно среди ночных облаков.

* * *

Джулиан уперся плечом в дверь Института и распахнул ее настежь.

– Марк? Марк!

Он быстро осмотрелся в пустом фойе. Страх за брата давил на кожу, сдавливал вены, замедлял кровь.

Это не был страх, которому он смог бы дать имя – Гвин ушел; Марк был в безопасности. Со стороны Гвина была только просьба, не попытка похищения.

– Джулс?
– Марк появился из каморки под лестницей, определенно, он только что повесил там свою куртку. Его светлые волосы были взъерошены, на лице появилось выражение озадаченности.
– Он ушел?