Через мгновение Эмма уронила салфетку на свою тарелку и последовала за ним.

Он протопал весь путь к задней двери и вышел на стоянку, прежде чем он заметил, что она идёт за ним

— верный знак того, что он был расстроен, учитывая уровень обучения Диего. Он повернулся к ней, его тёмные глаза блестели.
– Эмма, - произнёс он.
– Я понимаю, что ты хочешь отчитать меня. Долго хотела. Но это не самое лучшее время.

– И какое время будет лучшим? Хочешь, внесу его в свой ежедневник под именем «То, что никогда не случится?».
– Она подняла бровь.
– Вот что я думаю. Да ладно тебе.

Эмма шествовала вдоль Института, Диего нехотя следовал за ней. Они добрались до места, где холмик из грязи возвышался между кактусов, знакомые Эмме многолетним опытом.
– Стой здесь, - сказала она,

указывая. Он бросил на неё недоверчивый взгляд.
– Чтобы нас не было видно из окна, - объяснила она, и он,

ворча, сделал так, как она просила, скрещивая руки на его мускулистой груди.

– Эмма, - произнёс он. – Ты не обязана и не можешь понять, а я не смогу объяснить тебе…

– Бьюсь об заклад, что не сможешь, - сказала она.
– Слушай, ты знаешь, что я не всегда была твоей самой большой поклонницей, но я думала, что ты намного лучше этого.

Мускул дернулся на его лице. Его челюсть была неподвижна.
– Как я уже говорил. Ты не можешь понять, а я не могу объяснить.

– Это было бы одно дело, - Эмма произнесла, - если бы ты просто изменил, что и так очень подло, но

Зара? Ты - причина, по которой она прибыла сюда. Ты знаешь, что мы не… Ты знаешь, Джулиан должен быть осторожен.

82

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

– Он не должен так сильно беспокоиться, - безэмоционально сказал Диего.
– Зара заинтересована только в том, что может принести ей пользу. Я не думаю, что она имеет хоть какой-то интерес в тайнах

Артура, а только в получении внимания со стороны Консула за успешное завершение этой миссии.

– Легко предположить.

– У меня есть причины на все действия, которые я совершаю, Эмма, - он сказал.
– Может быть,

Кристина их сейчас и не знает, но в один прекрасный день - будет.

– Диего, у каждого есть причины на всё, что они совершают. И у Малкольма была своя.

Рот Диего превратился в тонкую линию.
– Не сравнивай меня с Малкольмом Фейдом.

– Потому что он был колдуном?
– голос Эммы был опасно низок.
– Потому что ты думаешь так же, как твоя невеста? Про Холодный мир? Про магов и фейри? Про Марка?

– Потому что он был убийцей, - Диего проговорил сквозь зубы. – Что бы вы ни думали обо мне, Эмма,

я не бесчувственный фанатик. Я не верю, что жители Нижнего мира стоят ниже нас, должны быть зарегистрированы или подвергаться пыткам…

– Но ты признаешь, что Зара такая, - заявила Эмма.

– Я никогда ничего ей об этом не говорил, - произнёс он.

– Возможно, ты поймёшь, почему мне интересно, как ты мог предпочесть её Кристине, - сказала Эмма.

Диего напрягся и закричал. Эмма уже забыла, как быстро он мог двигаться, несмотря на его тяжёлое телосложение: он бросился назад, произнося ругательства, и дернул левой ногой. Ворча от боли, он скинул свой сапог. Колонны муравьёв маршировали по его лодыжке и бегали по ноге.

– О, дорогой, - произнесла Эмма.
– Ты, должно быть, стоял на муравейнике. Ну, ты знаешь. Абсолютно случайно.

Диего сбрасывал муравьёв, всё ещё ругаясь. Он снёс ногой вершину муравейника, и его обитатели хлынули из него.

Эмма отступила назад.
– Не волнуйся, - сказала она, улыбаясь.
– Они не ядовиты.

– Ты обманула меня, чтобы я встал на муравейник?
– он сунул ногу обратно в ботинок, но Эмма знала,

что он не избавится от зудящих укусов в течение нескольких дней, если он не использует Иратце.

– Кристина взяла с меня обещание не трогать тебя, так что пришлось импровизировать. Ты не должен был обманывать мою лучшую подругу, – произнесла Эмма. – Несчастный лжец, - сказала она на испанском.

Он уставился на неё.

Эмма вздохнула.
– Я надеюсь, это означало то, что я имела ввиду. Не хотелось бы просто прозвать тебя ржавым ведром или что-то типа того.

– Нет, - сказал он. К её удивлению, он звучал уставшим и изумлённым.
– Это означало то, что означало.

– Хорошо, она зашагала обратно к дому. Эмма была почти вне пределов слышимости, когда он окликнул её. Она обернулась и увидела его, стоящего там, где она оставила его, видимо, не обращающего внимания на муравьёв и палящее солнце на своих плечах.