Неблагой двор появился внезапно - взрыв более громкой музыки и ярких огней, которые причиняли боль глазам Эмме после столь долгого нахождения в темноте. Она не была уверена в том, что именно себе представляла, когда пыталась вообразить Неблагой двор. Возможно, массивный каменный замок с мрачной тронной комнатой. Темная россыпь камеры на вершине башни с извилистой серой лестницей. Она вспомнила темноту города Костей, тишину этого места, холод воздуха.

Но Неблагой двор находился снаружи - несколько палаток и будок, непохожих на те, которые были на

Сумеречном рынке, сгруппированных на поляне в окружении густых деревьев. Основной частью был массивный драпированный павильон с бархатными знамёнами, на которых была изображена эмблема сломанной короны, отпечатанная золотом, летящим от каждой части рисунка.

В павильоне стоял высокий трон, сделанный из гладкого, мерцающего черного камня. Он был пуст.

Спинка была украшена двумя половинами короны, на этот раз висящими над луной и солнцем.

142

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

Несколько фейри в темных плащах расхаживали по павильону рядом с троном. На их плащах были знаки короны, они носили толстые перчатки, похожие на ту, которую Кристина нашла у руин дома Малкольма.

Большинство из них были молоды; некоторые из них выглядели старше четырнадцати или пятнадцати.

– Сыновья Короля Неблагого двора, - прошептал Марк. Они присели за кучей валунов, всматривались в даль, у всех было оружие в руках.
– Во всяком случае, некоторые из них.

– Разве у него нет дочерей?
– пробормотала Эмма.

– Они для него бесполезны, - сказал Марк.
– Говорят, что девочки были убиты при рождении.

Эмма не могла остановить вспышку гнева.
– Просто позволь мне приблизиться к нему, - прошептала она.
–

Я покажу ему, на что годятся девушки.

Внезапная вспышка музыки. Фейри в том районе начали двигаться к трону. Они были потрясающими в своих нарядах: золотых, зеленых, синих и огненно-красных, мужчины были одеты также ярко, как и женщины.

– Уже почти время, - сказал Марк, вглядываясь.
– Король призывает дворян.

Джулиан выпрямился, все ещё прячась позади валунов.
– Тогда мы должны идти прямо сейчас. Я

посмотрю, сможем ли мы приблизиться к павильону.
– Его короткий меч мерцал в лунном свете.
– Кристина, -

сказал он.
– Пойдем со мной.

После секундного недоумения, Кристина кивнула.
– Конечно.
– Она вытащила нож, бросив в сторону

Эммы извиняющийся взгляд, когда она и Джулиан исчезали в деревьях.

Марк наклонился вперед к массивному валуну, прикрывающего их со стороны поляны. Он не смотрел на

Эмму, только говорил тихим голосом.
– Я не могу этого сделать, - сказал он.
– Я больше не могу лгать моему брату.

Эмма замерла.
– Лгать ему о чём?
– Спросила она, зная ответ.

– О нас, - сказал он.
– Ложь о том, что мы влюблены. Мы должны покончить с этим.

Эмма закрыла глаза.
– Я знаю. Ты и Кристина...

– Она сказала мне, - перебил её Марк.
– Что Джулиан влюблен в тебя.

Эмма не открывала глаза, но она все еще могла видеть яркий свет факелов, окружающих павильон, и отчётливый свет напротив своих век..

– Эмма, - сказал Марк.
– Это не ее вина. Это был несчастный случай. Но когда она рассказала мне об этом,

я всё понял. Ничего из этого никогда не имело никакого отношения к Кэмерону Эшдауну, не так ли? Ты пыталась защитить Джулиана от его собственных чувств. Если Джулиан тебя любит, ты должна была убедить его, что для тебя испытывать к нему ответные чувства невозможно.

Его сочувствие почти сломало ее. Она открыла глаза – сидеть с закрытыми глазами было трусостью, а

Карстаирсы не были трусами.
– Марк, ты знаешь о Законе, - сказала она.
– И ты знаешь секреты Джулиана - об

Артуре, Институте. Ты знаешь, что произойдет, если кто-нибудь узнает, что они могут сделать с нами, с вашей семьей.

– Я знаю, - сказал он.
– И я не сержусь на вас. Я бы стоял рядом с тобой, если бы ты нашла кого-то другого, чтобы обмануть его. Иногда мы должны обманывать тех, кого любим. Но я не могу быть инструментом, который причиняет ему боль.