Диана тяжело дышала, ее плечи вздымались и опускались от накопившейся злобы.
– И что потом? Все эти смерти и разрушения - что тебе с этого?

– Вы тоже будете страдать, - сказал Малкольм.
– Одного этого уже достаточно для меня. Страдания

Блэкторнов.
– Он окинул взглядом группу людей перед ним.
– Где Джулиан и Эмма? А Марк? Слишком трусливы, чтобы встретиться со мной?
– он ухмыльнулся.
– Это плохо, я бы хотел посмотреть на лицо Эммы,

когда она увидит меня. Можете передать ей, что я надеюсь на то, что проклятье поглотит их обоих.

Поглотит кого? Подумал было Кит, но вдруг взгляд белых глаз Малкольма остановился на нем.
–

Прости за твоего отца, Эрондейл, - сказал Малкольм.
– Ничего не поделаешь.
– Кит поднял Адриэль над головой. Клинок Серафима в его руке нагрелся и начал сиять ярче. Кит надеялся, что этого сияния будет достаточно, чтобы Малкольм смог увидеть его лицо в то время, когда он будет наносить ему удар.

Но Малкольм уже повернулся к Диане.
– У тебя есть время принять решение до завтрашней ночи.

Затем я снова вернусь. Если ты не приведешь Блэкторна ко мне, побережье будет полностью разрушено. А

пока… - он щелкнул пальцами и в воздухе загорелся фиолетовый огонек.
– Развлекайтесь с моими друзьями здесь!

Он исчез, а морские демоны рванули навстречу Центурионам.

160

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

«У подножия гор»

Марк пробирался сквозь Неблагой двор. Ранее ему доводилось бывать среди этих людей лишь во время пиршеств: двор никогда не находился на одном и том же месте, перемещаясь по Неблагим Землям.

Марк ощущал запах крови в ночном воздухе, ныряя в толпу придворных. Он чуял панику, страх и ненависть.

Их ненависть к Сумеречным охотникам. Король призывал двор утихомириться, однако толпа, крича,

подначивала Эмму пролить кровь ее отца.

Кирана никто не охранял. Он рухнул на колени; тело под собственным весом заставило натянуться удерживающие его терновые веревки, словно они были колючей проволокой. Из рваных ран на его запястьях,

шее и лодыжках медленно сочилась кровь.

Марк пробился через последнего придворного. Со столь близкого расстояния ему было видно, что у

Кирана на шее висело что-то на цепочке. Наконечник стрелы. Его, Марка.

Его желудок сжался.

– Киран, – он коснулся ладонью щеки парня.

Глаза Кирана распахнулись. Его лицо посерело от безнадежности и боли, однако улыбка была нежной.

– Так много сновидений, – проговорил он. – Таков конец? Ты пришел забрать меня в Сияющие Земли?

Мог бы явиться в ином обличии.

Марк провел руками по терновым веревкам. Они были крепкими. Клинок серафима мог бы их разрубить, вот только клинки здесь не имели силы – оставались обычные кинжалы. Возникла идея, и Марк протянул руку, аккуратно отстегивая наконечник стрелы с шеи Кирана.

– Какие бы боги ни сотворили это, – прошептал Киран, – они так любезны ко мне, раз явили мне в мои последние мгновения того, кого я люблю всей душой, – его голова откинулась обратно к стволу дерева,

обнажая багровые раны от впившихся шипов на горле. – Мой Марк.

– Тшш, – выговорил Марк, несмотря на сжавшееся горло.

161

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

Наконечник был острым, и он провел им по веревкам, опутывающим горло и запястья Кирана. Те спали, и Киран выдохнул в облегчении.

– Правду говорят, – произнес Киран. – Когда умираешь, боль уходит.

Марк стянул путы с его лодыжек и выпрямился.

– Достаточно, – сказал он. – Я Марк, не иллюзия. Ты, Киран, не умираешь. Ты живешь, – потянув