Рассказ наш сомнений не вызвал, все было налицо: расстрелянная и измятая машина, отпечатки протектора, гильзы, пятна крови, следы лежки находившихся в засаде и следы их подошв, после того как они направились нас добивать. Даже самая буйная фантазия никак не могла бы взвалить вину за бой на нас: концы бы не сошлись с концами.

Трупы стащили в одно место, и немолодой коп с лейтенантскими нашивками сказал:

– Я их всех знаю. Вот этот… – он указал на Тима, – …пришел с подкреплением с базы маринз. Это его папаша. – Палец указал на здорово обгрызенную тушу Марка. – А вот эти двое появились только вчера, они приятели папаши. Заняли два бунгало, у одного жена и двое детей, второй – одиночка.

– А у толстого?

Признаться, я до сих пор был не в курсе семейного положения Марка. Я даже не знал, в каком месте Койотовой Купальни он жил.

– У него жена. И у сына девка, такая же толстая, как он сам.

Так, вдов и сирот я уже наплодил. Нормально. Правда, подумав об этом, я никаких угрызений совести не испытал. А вот не хрен было, – сами виноваты их папаши и мужья, считай, что застрелились. Приставили к своим жирным головам по стволу и нажали на спуск. Если тебе о семье надо думать, а ты за обмочившегося со страху толстячка в драку лезешь и самолюбие его отожравшегося папаши, то виноват ты сам. Более того, я сказал:

– А грузовик чей?

– Вот этого, – показал лейтенант на худого усача с небритым лицом, которого я застрелил в спину. – Это у него семья.

– Семья не семья, а грузовик я не отдам. Это компенсация. И вообще ни хрена не отдам.

Сказал вовсе даже не от жадности: мне плевать на грузовик этот было, если честно, он нам и не нужен вовсе, – а для того, чтобы еще как-то отомстить. Все успокоиться я не мог, злоба душила.

Лейтенант пожал плечами, сказал:

– Это не мое дело. Моим оно станет, если из-за этого в поселке начнутся проблемы. Мы поняли друг друга?

– Поняли, – ответил я, догадываясь, что в таком случае проблемы точно возникнут. Поэтому, немного остыв, сказал: – Я его вам отдам, в администрацию. А вы уже сами им распоряжайтесь.

– Это нормально, – ответил полицейский.

Тут в разговор вмешался Дик:

– Сэм, лучше бы этой семье уехать. Так просто это не закончится. Джефф нашим товарищем был, эти ребята переезжают в поселок… В общем, будут проблемы. Обязательно. Отправляйте их на дальнюю территорию, в Фишерc Лэндинг.

– Это не мне решать, – ответил коп. – Но я поговорю в Сити-холле. Лучше их развести по разным углам ринга. Там есть свободные домики, причем много. Можно выделить взамен бунгало.

Верно, удачная идея. Километрах в десяти выше по течению Колорадо, точнее, у самого входа в водохранилище, раскинулся поселок Фишерc Лэндинг, к которому лучше всего подходит русское определение «дачный». Там мало кто жил постоянно, а вот любители рыбалки и водного спорта покупали там участки и строили небольшие дома чуть не вперегонки.

– А вы и там устроились? – спросил я, не удержавшись.

– Естественно, – ответил Дик. – Если уж контролировать резервуар, то со всех сторон.

– Когда вы планируете приехать в поселок? – обернулся ко мне лейтенант и уставился мне в лицо маленькими серыми глазами, покрасневшими от недосыпания, видать.

– Сегодня.

– Завтра к вечеру. Не раньше, – сказал он. – Мы увезем к тому времени скорбящих родственников. Машину… Вам сегодня она нужна?

– Нам еще к себе ехать, – даже удивился я вопросу.

– Мы можем вас отвезти, – сказал молчавший до этого момента Хосе.

– Тогда забирайте, – махнул рукой я. – Только вещи перебросим.

Может, и зря я ее отдаю, да она нам точно не нужна. Тем более, как ни тяжко об этом говорить, но от Джеффа еще машина осталась, да и трейлер его. И в самом поселке не хочется лишних проблем себе искать, а то она как приманка для мстителей будет. Будь возможность, я бы вообще в поселок не поехал, но деваться некуда. Правда, Дрика сказала, что мне к доктору надо с дырой в ноге и всем остальным, и как можно быстрее, но никак до завтра не получается. И на ночь в поселке не останешься: наши ждут, и связи с ними нет. Черт с ним, завтра покажусь, дыра как дыра – надеюсь, ничего особо плохого не случится. На морде затягивается, авось и на ляжке ничего ужасного не произойдет.

Кстати, есть у меня подозрение, что неожиданно быстрое и, главное, чистое заживление раны от удара прикладом как раз связано со всей этой мертвечиной. Я же точно чувствовал, что начинается воспаление: не могло оно само по себе так быстро пройти. Так, во всем остальном, рана как рана, но очень уж себя примерно ведет – прямо идеальный случай. Странно это. Я хоть и не врач, но все равно понимаю: странно, не должно так быть.

Трупы Тима с папой так просто не бросили, но и заниматься всерьез ими никто не стал. Лейтенант так и сказал, что с убийцами мараться не намерен. Их подцепили проволокой к фаркопу «хаммера» и оттащили подальше в пустыню. Тот же лейтенант, вернувшись, сказал, что если охота, то пусть родственники их ищут и хоронят, потому что миллионы вполне достойных людей скончались без достойного погребения. Так что много чести для этих.