– Все нормально будет, прооперируем, разумеется, но сразу скажу, что бояться уже нечего. Светлая сторона темной сущности, так сказать.

– Не понял? – удивился я.

– Это проявление вируса, который поднял мертвых, – пояснил доктор. – Причина катастрофы – уже не тайна. Тайна – откуда он взялся.

– А что за вирус? Только очень просто объясните, без научных слов.

– Вирус, убивающий всех конкурентов, если говорить максимально просто, – секунду помолчав, ответил врач. – Вам теперь не страшен ВИЧ, кажется. Грипп. И все прочее вирусное. Чертовски усиливает иммунитет. У вас… – даже не заметив, он довольно энергично постучал мне пальцем по раненому бедру, – …у вас удивительно чистое ранение, такого не всякой обработкой добьешься.

– Это заметил, – кивнул я.

– Трудно не заметить. И как апофеоз – вирус не дает носителю даже умереть толком: борется за него и возрождает. И тут начинается темная сторона.

– Вот оно что… – протянул я. – Что-то такое я и предполагал. То есть я уже где-то заразился?

– Мы все заразились, – усмехнулся врач. – Но никакого вреда вам от этого нет, одна польза. Ладно, показывайте голову.

С головой он возился куда дольше и намного болезненнее, хоть и на анестезию не скупился вроде как. Повязки накладывал уже не он, а какая-то немолодая полная мексиканка-медсестра, которая разговаривала со мной как с ребенком, которого надо успокаивать. Не удержавшись, я спросил о природе такого ее странного поведения. И узнал, что она работала в педиатрии последние годы и сама не замечает, что теперь говорит.

Затем была довольно долгая возня с раной в ноге. Как бы там ни было, а небольшую дыру в ней превратили в большую. И вез к трейлеру меня Алехандро – ходить я даже с палкой не мог. Добравшись, окончательно переселился в трейлер Джеффа, который пока пустовал. Хотел сначала уступить его Паблито, но тот отказался. Младшие дети должны быть постоянно при них, с женой он тоже расставаться не намерен, а уступать отдельный прицеп Хосе и Алехандро точно не стоит, если не хочешь проблем и жалоб соседей на шум по ночам.

Начинало темнеть, все выбрались к столу во дворе – мы опять сумели организовать «патио». Такой тишины, как в пустыне, здесь не было: за нашими трейлерами стояли другие прицепы, и везде были люди, шумели дети, где-то лаяли собаки, с пляжа, до которого было рукой подать, доносился смех. Жизнь налаживалась у уцелевших. Люди возвращались с работы или со службы, встречались с семьями. Правда… те люди, которые уцелели, и с теми семьями, какие у них остались.

У меня, к счастью, семья оставалась. Наверняка, хоть связи уже никакой с ними не было. Но если они все делают так, как и собирались делать, то ничего с ними не должно… не так – не может случиться. Никак не может. А на Володю – так отдельная, особая надежда. Хорошо, что он там, очень хорошо.

Майк притащил из трейлера сумки с нашими трофеями, раскрыл, и мы начали выкладывать это все на стол. Трофеи ничем сверхинтересным не поразили. Две военных М-4, каждая с коллиматорным прицелом и «штурмовой» рукояткой. Обе, к моей радости, с тактическими фонарями – тем, чего так не хватало. Одну из них я сразу отложил, со второй свинтил фонарь. Наши трофеи – нам первым и выбирать. Добавлю ее к той, что у меня в запасе лежит – вроде как второй комплект оружия, остальное пойдет в «торговый резерв».

У Тимы была тоже военная М-16А2, с небольшим четырехкратным оптическим прицелом. Ее тоже в «резерв»: не интересно. Зато забрал себе его пистолет «зиг» сорок пятого калибра, модели «двести двадцать», с аж пятью восьмизарядными магазинами к нему. Много пистолетов получается, да ладно, пригодятся. У Тимы к нему тоже фонарь нашелся, – а вот это серьезное достоинство. Но мало того, Тима разжился оружием «третьего класса» – к «зигу» прилагался глушитель. Если вспомнить зомби, идущих за поживой на звук выстрела, радость от приобретения глушителя резко увеличивается.

Вместо «ругера» он пойдет – тот без фонаря и универсального крепления под него, и тем более без толстой трубы «сапрессора». [62] К радости моей, добавилось неплохо патронов сорок пятого – в «дэй-паке» толстуна лежали аж пять коробок.

Второй «зиг», с Марка, оказался точно таким же, только двухцветным, поэтому сам я претензий на него не предъявлял, – тоже в мешок. Еще одной винтовкой оказалась американская версия израильского «галила». Эта компания «Вулкан Армамент» закупает ремкомплекты для старых «галилов» в Израиле, делает под них свою собственную фрезерованную ствольную коробку ну и продает потом. К винтовке было четыре странно удлиненных магазина на тридцать пять патронов, причем верх каждого магазина имел следы трения с движущимися частями оружия. Так себе подгонка, оказывается. На обмен пойдет, случись чего, вместе с пистолетом Марка.

Было еще два пистолета – «глок» тридцать первой модели под новый патрон «.357 «зиг», запасы которого пополнить в дороге было крайне маловероятно, и добротный «Хеклер-Кох Ю-Эс-Пи», тоже под сорок пятый.

Убили Джеффа из новенькой винтовки «Спрингфилд М25» – самозарядной снайперки. Она так и стояла на сошках на вершине насыпи, и кто конкретно пристраивался глазом к ее прицелу, так неясным и осталось. Думаю, что Марк: он хорошо стрелял. Но я с ним посчитался, и это здорово. Не надо стрелять в людей тогда, когда их и так мало осталось, и тем более в моих друзей.