Почему так? Это здорово озадачило, но лишь поначалу. Потом решение загадки пришло сразу в простой и ясной форме. Мобилизация резерва – обычно ответ на внешнюю агрессию. Ты идешь на призывной пункт, осознавая, что как раз и приступишь к обязанностям по защите как своей страны, так и своей семьи. Ты на фронте – семья в тылу, ты бьешься за них: нет задачи благороднее и праведнее. А как быть, когда агрессором может оказаться кто угодно, вплоть до члена твоей семьи? Тогда ты не можешь уйти из дома. Нет внешней угрозы – враг не только не угрожает твоей стране, а его точно так же рвут на куски ожившие трупы. Угроза существует исключительно на местном уровне, и мобилизация в этом случае становится помехой, она не дает выполнять биологически возложенные на главу семьи функции. Как тут пойдешь на призывной пункт? И для чего? Защищать чужие семьи вместо своей?

Вот никто почти что и не шел, кроме одиноких, кому все равно или просто хочется оказаться поближе к военному имуществу. Да и безопаснее в общем строю, чем дома одному.

И что? Как бороться с напастью? Нет эффективного способа? Смешно, но способ лежит на поверхности. И плакать хочется потому, что им никто и ни за что не воспользуется. Особенно в России, как ни горько это сознавать. Да и здесь не сумеют.

Возьми всю нашу великую армию, отмобилизуй в нее тех, кого получится и кого успеешь, подели на взводы и разошли эти взводы по городам и весям, максимально рассредоточив, выдав каждому дополнительно оружия на еще один взвод и боекомплект на батальон. И поручи командовать лейтенантам, сообразуясь с обстоятельствами.

Один взвод может запросто очищать от бродячих мертвецов городок размером с Уэлтон и его окрестности или его российский аналог. На броне расположись на ключевых позициях, чувствуя себя за ней в безопасности, и так постепенно снижай популяцию мертвяков. Дай взводному право выдать оружие еще взводу местных жителей, выбрав из них тех, кто посноровистее, – и городок спасен. Никакое количество тупых и медленных мертвяков не сможет противостоять броне и автоматам, и главное – подобной организации.

Но вот закавыка: тогда армия должна отказаться от централизованного управления, от командной вертикали, от самой своей сути. Не «сосредоточение и развертывание», а «рассредоточение и сворачивание командной структуры». Пойдет кто-то на это? Да ни в жисть! Сколько появится вопросов! А как мы потом обратно оружие соберем? А как мы потом проверим, сколько патронов извели, а сколько утаили? А кто будет командовать лейтенантом? Ах, никто не будет? Как же так? И согласовывать кандидатуры на выдачу оружия тоже ни с кем не будет? Все сам? Лейтенант?

Не приспособлены государственные структуры реагировать на такие вот стихийные атаки изнутри, причем со всех сторон. Надо децентрализовываться и раздавать власть мелкими порциями, каждому по ложечке, в расчете на инициативу, а для власти это противоестественно, это словно форма особо извращенного самоубийства. И что? «Так не доставайся же ты никому», – как кричал незабвенный литературный герой?

Если я доберусь до… стоп. Не так. Когда я доберусь до дома, направлюсь ли я на призывной пункт, если к тому времени они еще останутся? Без сомнения. Но при одном условии – если буду знать, что семья в безопасности. Если же нет, то я останусь с ними. Вот так. И думаю, что так рассуждает каждый, кто семьей обременен.

А сейчас мне остается одно – выживать любым путем и добираться к ним любым способом. Кстати, о способах…

Я включил лэптоп [38] и в очередной раз болезненно скривился, увидев карту мира на домашней странице. Вообще-то карту можно было и не публиковать – она вся покрылась красной сыпью, сливавшейся в огромные уродливые пятна. Наверное, никто из тех, кто разместил эту схему, не догадался просто прекратить пририсовывать точки, потому что разглядеть новые на фоне старых нет никакой возможности. В таком масштабе карта себя исчерпала. Возьми атлас мира с картами плотности человеческой популяции, наложи на эту карту – и они совпадут с точностью до процента. Человечество проигрывает Смерти на всех фронтах. А вот я намерен выиграть. В одиночку.

Порты Восточного побережья, где есть возможность попасть на судно, идущее в Европу? Кстати, что будет с судами, застрявшими в портах? Наверняка ведь те, кто пришел издалека, попытаются прорваться к себе домой. Как мне попасть на такой пароход и откуда они уходят?

Путем недолгих поисков нашел страницу со ссылками на все основные грузовые порты в мире. На пассажирские круизные суда рассчитывать не стоит, как мне кажется, а паромы через Атлантику не ходят. Остаются только всякие сухогрузы да контейнеровозы.

По карте и по тому, что удалось нарыть в сети, выходило, что ближе всего ко мне техасские порты. Самым большим был порт Хьюстона, да вот беда – находился он чуть ли не в центре миллионного мегаполиса. Что там сейчас творится – один Бог ведает, да и то сомневаюсь, скорее это не по Богову ведомству. Неподалеку порт в Корпус Кристи. И совсем рядом Галвестон, техасская Венеция, город на воде. Допускаю, что из Галвестона мертвяков вышибут – он на острове находится, соединенном дамбой с материком. Перекрой ее – и ты в своей власти. Но тут была другая проблема: я так и не смог найти никакой информации – есть ли суда в порту и ожидаются ли? Впрочем, «ожидаются», как мне кажется, уже не актуально. Кто теперь расписания рейсов соблюдать будет?