Открывши дверь изолятора, доктор крикнул:

— Выходите, синьор Марцини. Это не вы, а боцман болен…

— А где боцман? — спросил Чиполлино, когда Марцини вернулся в каюту.

— Сидит в изоляторе и глотает пилюли.

— Теперь мы свободно можем играть, — обрадовались дети.

— И не только в каюте, — сказал Марцини. — Я принёс из камбуза хлеб. Пойдём кормить чаек.

— Вот хорошо. Замечательно! Спасибо, синьор Марцини.

— Это вам спасибо, хлопчики. Это ведь вы загнали сердитого боцмана в изолятор. Вот если бы всех таких, как боцман, посадить в изолятор, — вздохнул он.

Они вышли на палубу.

— Где же чайки? — оглядывая морскую даль, проговорил Бульбинка.

— Сейчас прилетят.

Подошли к поручням. Марцини стал разламывать хлеб и кидать кусочек за кусочком в море.

Неизвестно откуда с криком налетела стая чаек. Они стремительно снижались до самой воды, на лету хватая хлебные кусочки.

— Ох, какие проворные! — удивлялся Бульбинка.

На палубу вышли матросы. Пришёл и доктор. Близко к кораблю подплывали дельфины и высовывали головы, показывая свои чёрные носы. Над голубым морем играла радуга.

Боцман решил проверить, прошла его болезнь или нет. Он вышел из изолятора, тихонько пробрался к каюте Марцини и заглянул в круглое оконце. Чиполлино и Бульбинка, ничего не подозревая, прибирали в каюте, чтобы Марцини приятно было отдыхать после вахты.

— Так это вы подстроили моё сумасшествие? — С этими словами боцман ворвался в каюту. Ребята не успели спрятаться и попали в руки злого человека. — Теперь вы запоёте у меня на сковороде!

Боцман притащил хлопчиков в камбуз и приказал повару:

— Кок, сейчас же поджарь их! Я посмеюсь, глядя, как эти негодяи будут корчиться на сковородке, а потом с большим удовольствием закушу ими горькие пилюли, которые из-за них глотал целый день.

— Хорошо, — промолвил повар, — вот только наточу нож.

— Позвольте мне, синьоры, — попросил Бульбинка, — на прощанье спеть песню.

— Не хватало мне ещё этого! — крикнул боцман.

— Ну пусть споёт, пока я наточу нож, — сказал кок.

И Бульбинка запел:

— С такой песней жить веселей, — сказал Чиполлино и стал подпевать:

— А теперь ты спой свою песенку, Чиполлино, — попросил Бульбинка.

Хлопчика-цибульку не надо было долго упрашивать. Он звонко запел:

Эх, жалко, Бульбинка, не познакомил я тебя с моими братьями, — сказал, окончив петь, Чиполлино. — А может быть, ещё споём?

— Хватит! — раздражённо крикнул боцман. — Скорее там точи нож, — обернулся он к повару.

— Сейчас, — отвечал тот.

Боцман стал заглядывать в котлы, чтоб рассмотреть, что там вкусное готовится, и в этот момент кок мигнул хлопчикам, показывая на открытую дверь.

Мальчики тотчас же всё сообразили и бросились бежать. Кок чуть подождал, а потом, как бы спохватившись, рванулся к дверям:

— Куда вы? Стойте!..

На пороге кок нарочно споткнулся и грохнулся на пол. Боцман, который кинулся вслед за коком, налетел на него и тоже растянулся на палубе.

А хлопчики неслись дальше.

— Нас спасут дельфины! — крикнул Чиполлино. — Прыгай, Бульбинка, в море!

Дельфины услышали голоса и подплыли ближе к кораблю.

Когда боцман с бранью и криками и с большой набитой на лбу шишкой появился на палубе, Бульбинка и Чиполлино уже сидели верхом на дельфинах, которые плыли с быстротой пограничных катеров.

— Попробуй теперь догони нас! — донеслось до боцмана.

Хлопчики на дельфинах подплыли к скалистому берегу.

— Кажется, мы сбились с курса. Ступайте разведайте, чья там земля, — сказал старый дельфин. — Если вас плохо встретят, бегите сюда. Мы будем ждать.

Унылый берег оказался безлюдным. Взобравшись на высокую гору, мальчики увидали в долине девочку и козу с козлятами. Коза и козлята щипали траву, а девочка собирала цветы.

— Пойдём спросим, где мы оказались, — сказал Бульбинка.

— Нет, — отвечал Чиполлино. — Обоим идти опасно. Оставайся тут, а я сейчас.

Пока Чиполлино добирался до девочки, она успела собрать целый букет.