— А ведь и правда, видимо, в последний. — печально подумал Коля.

Цик предупреждал, что с утра, вероятно, придётся драться, причём не на жизнь, а на смерть. Отступать никто не захотел. Напарник наёмника и вовсе вчера говорил, что стоило бы в храм занести пожертвование до драки, может боги как-то и посодействуют А тут, оказалось, что и денег-то осталось у них всего ничего, единсвенно у Наташки заначка, данная ей матерью, осталась, так что, возможно, переживут, пока не доберутся до Ордена, куда их господин отправил. Но это всё нужно будет только при условии, что им суждено пережить сегодняшнее утро. И смотри-ка, никто на Малого-то и не сердится. Он выбрал своё… ему своя жизнь дороже, да и маленький он совсем, хотя, как лучник, он лучший среди них. Но это уже частности. Хоть один останется в живых и даже, может быть, если не испугается, то весточку Гури перешлёт про то, что тут с ними случилось. Вчера, кстати, Цик так и предлагал сделать, но Киря всем своим видом показал, что оскорбился и сказал, что он тоже любит пускать кровь уродам.

— Так, почти все в сборе. Сдаём комнаты и на завтрак. — произнёс Макс.

Вот только как-то разговоры после вчерашних посиделок совсем не завязываются, хотя вчера отрывались напропалую, даже танцы были. И, что странно, Коля совсем не ревновал разошедшуюся подругу, устроившую танцы на столе в почти полностью оголённом виде.

Наташка тоже не отставала от своей подружки. Правда, у неё это выходило не так изящно, как у представительницы перворожденных, но зато брала женственностью и такими совершенными формами, что даже Коля был готов признать, что если такое изобразить на щитах, то противник будет полностью деморализован.

В комнате, где собрался поредевший отряд, наступила какая-то обречённая тишина. Наташка откровенно прижалась к Цику, который сегодня был в своём обычном одеянии, вернув Коле его новую прекрасную броню. Эмма тоже как-то грустно прижалась к его щеке.

Настроение, конечно, паскудное, но никто не хотел нарушать тишину, наступившую в комнате. Макс вроде бы и вовсе молился, прикрыв глаза, и только губы двигались выводя беззвучные слова.

И тут...

От пинка отворилась дверь, сразу впустив в комнату гомон просыпающейся таверны, а в дверях, нагло уперев руки в боки, стоял… Киря.

Обведя взглядом диспозицию перед собой и видя кислые рожи своих спутников, он неожиданно для всех разразился отборной бранью. И такой комизм сквозил в его действиях, что все невольно заулыбались, причём все узнали в словах маленького негодника нудящие нотки их бывшего начальника барона, а по совместительству караванщика.

— Чего орёшь, Малой? — как-тодаже радостно оскалился Цик. — Чего крика столько?

— Да вот не могу понять. Мы что на поминках? А то такие у вас, друзья, кислые лица... — довольно оскалился маленький засранец.

— Ты лучше скажи нам, уважаемый банкир, деньга где? — ласково так проронил Макс, поглаживая навершие кинжала.

Киря перевёл абсолютно бесстрастный взглдяд на своего компаньона по сегодняшней комнате и нагло выдал:

— Кто вчера стонал, что пожертвование не успел в храм занести?

Макс опешил.

— Ну да, было дело. Но где его тут найти? — удивился он.

— Ох, — махнул на него рукой мальчишка, — молодо-зелено. Ничего не умеют и учиться не хотят.

А потом вперив в него неожиданно серьёзный взгляд добил наёмника окончательно.

— Тот, кто верует, ему отдельный храм не нужен, он способен своей молитвой достучаться до своего божественного покровителя даже из-под земли. И не спасти нужно умолять, а всего лишь попросить поддержать в момент, когда дрогнет рука, которой он будет рубить своих врагов, и покровитель обязательно ответит ему знаком.

Слушавший с улыбкой парнишку Цик спокойненько так спросил:

— А скажи-ка мне, дорогой, а сколько ты пожертвовал неизвестному божеству и какое предзнаменование он нам в твоём лице даровал?

Все притихли.

Паренёк принял такое пристыженно-виноватое выражение лица, да ещё и позу под стать ему подобрал, и чуть ли не шаркая ножкой перед собой промолвил:

— Да всё и заложил. — и видя, как все на него вскинулись, выставил перед собой руки ладонями вперёд, словно защищаясь от толпы, быстро затараторил:

— Это ещё повезло, что у меня золото было, а то серебро и не принял бы. — выдал тираду под изумлёнными взглядами собравшихся. — Ну, Цик, сам посуди. Надо же было и за моё спасение из колодца отблагодарить, ведь я уверен, что именно он помог моему сюзерену разглядеть меня на таком расстоянии.

Все изумлённо уставились на Малого.

Гури не особо делился со всеми откуда появился Малой, а Коля с эльфой умели держать язык за зубами.

Цик выпустил воздух сквозь сжатые зубы, гася в себе норовившие вырваться наружу ругательства.

— Про золото мы поняли и тоже думаем, что нам ну очень ПОВЕЗЛО! Но как там у нас с предзнаменованием. Какой знак тебе подал твой покровитель?

— Знак! — самодовольно сощурился парнишка. — Вы сами в окно выгляньте, оно как раз во двор выходит, и скажите, что вы там видите?