Но что он мог сделать сейчас? И все эти баснословные сокровища со всех концов мира ничего не стоили сейчас - когда речь шла о спасении жизни, они оказались лишь бесполезными побрякушками. Рафаэль устало улыбнулся сам себе - слишком дорого он заплатил за это знание, став причиной смерти собственного отца и чуть не потеряв всю свою семью. И ему предстоит ещё много работы, чтобы вновь заслужить их доверие. Пусть Джон и утверждает, что доверяет ему, но сам Раф так и не смог бы дать однозначного ответа - а доверяет ли он сам себе.

И вот теперь - он может медленно умирать во тьме и одиночестве, не имея даже возможности исповедаться и проститься с близкими.

От безысходности он пнул эту гору золота и самоцветов - она сейчас вызывала у него только раздражение.

И тут к его ногам со звоном выкатилась старая запыленная лампа. Парень осторожно поднял её, сдувая пыль, и принялся протирать рукавом.

Раздался страшный грохот, лампа выпала из его рук, а сам он был сбит с ног обвалившимися со сводов камнями. И сквозь туман, наполнивший помещение, раздался голос такой силы, что закладывало уши:

– Приветствую Тебя, Господин и Повелитель! Джинн, раб Лампы, готов служить Отыскавшему!

Рафаэль поднял глаза и увидел говорящего - крупного чернокожего мужчину в шароварах и чалме красного цвета. В полумраке белки его глаз и его белоснежная улыбка пугали, но юноша постарался взять себя в руки.

– Чего пожелает Отыскавший? Я обязан выполнить три желания Повелителя.

"Нубиец или абиссинец" - решил про себя младший принц.

– Кто кто-вший?- удивленно переспросил он, - И ты - самый настоящий Джинн?
– посчитал нужным уточнить Рафаэль.

– Обижаешь, Повелитель, - собеседник оскорбленно надул губы, - Я две тысячи лет заточен в лампу, но ещё ни кто не усомнился во мне.

– Ну, прости - не каждый день мне приходится иметь дело с джиннами, - принес свои извинения младший принц, ему совсем не хотелось злить джинна - кто знает, на что он способен в гневе.

– Заметно, - темнокожий улыбнулся, и, видимо, принял его извинения.

– И ты можешь вытащить нас отсюда?
– с надеждой спросил парень.

– Куда хочет попасть Повелитель?
– только и уточнил джинн, похоже было, что для него в самом деле нет ничего невозможного.

– Перенеси меня туда, где сейчас находится Джафар, - нашелся Рафаэль, хотя сомневался, что ему хотелось оказаться именно там, но слова уже слетели с его языка, - Я потребую у него объяснений, за что он бросил меня умирать.

– На это и я отвечу тебе, Повелитель, - чернокожий снова сверкнул белками своих глаз и сощурился,- Пророчеством ему предсказано было, что младший сын плотника Юсуфа - Аладдин - положит конец его власти и освободит народ.Только он мог отыскать сокровищницу легендарных сорока разбойников.

– Но, моё имя - Рафаэль! – возмутился парень, - И отца моего зовут не Юсуф, и вообще, это всё — сказки.

– Это не сказки, Повелитель, - назидательно поправил его джинн, - Это - легенды. Чувствуешь разницу?

– Хорошо, хорошо, я верю тебе, - вынужден был он согласиться, - А теперь давай выбираться отсюда.

– Как пожелает Отыскавший!
– джинн хлопнул своими огромными ладонями и церемонно поклонился,- Слушаюсь и повинуюсь!

И стоило только Рафаэлю моргнуть, как оказался в просторном нарядном коридоре, выполненном в лучших традициях самых роскошный дворцов Альгамбры.

– Ах, это ты! Тот парень, что спас меня на базаре?
– едва он успел осмотреться, как на шею ему кинулась девушка,- Ты пришел помочь мне? Мне больше не у кого просить помощи… Я не смогла бросить отца и вернулась.

– Ями?!
– узнав, он крепче обнял её, пусть она и принимает его сейчас за другого, но главное, что она жива, что сейчас - рядом с ним, - Что ты здесь делаешь?

– Прошу! У нас мало времени - султан полностью попал под чары визиря Джафара!
– девушка продолжала настаивать, схватив за руку и умоляюще глядя на него.

– Вот ты где!
– когда появился искавший девушку мужчина, то он уже не выглядел безобидным сгорбленным старцем с посохом в руке, нет, моложе он, конечно не стал, и посох тоже при нем был, но держался строго и подтянуто, и одет был уже не в нищенские лохмотья, а в расшитый парадный камзол, - Думала сбежать от меня, непослушная девчонка? Разве долг дочери не состоит в том, чтобы уважать волю родителя? Султан благословил наш брак, так что лучше тебе смириться, - он попытался схватить девушку за руку, но Рафаэль не дал ему этого сделать, остановив его руку и сурово нахмурив брови: