Предчувствие чего-то грозного и ужасного наполнило душу страхом неизбежного:

– Но, Жан...
– её слабая попытка отговорить его равно попытке остановить неотвратимо надвигающуюся волну цунами или сходящую в горах лавину.

– Я просто... не могу иначе и сделаю всё, чтобы быть спокойным за вас, - слова мужа слабо успокаивали Маргариту, она только возражающе передернула плечиком, невольно всхлипнув, - Тебе пока противопоказаны длительные поездки, а я уже договорился с Самаэлем, он будет ждать меня. Заодно отвезу Алишера, пусть побудет с матерью - она скучает за ним.

– И ты снова всё решил сам?
– девушка ткнула пальчиком в его грудь, шмыгнув носом, сдерживая слезы обиды и тревоги за дорогого сердцу человека.

– Дэни смогла провернуть этот фокус с Ондзи потому, что он стал смертным, а со мной у неё не вышло. Я перерыл весь интернет, но без толку - стародавние письмена, ясное дело, не будут общедоступными, на самом виду. Пойми, что у меня нет другого выбора, если я хочу уберечь вас, - каждый раз сердце сжималось от боли, когда ему приходилось поступать таким образом, и это заставляло их с Маргаритой обоих страдать, - Если уж Лаурита имеет доступ к тайным знаниям древних библиотек в Каире и Мумбае, то я тоже могу кое-что сделать, чтобы разбудить свою память.

– Дорогой, тебе не кажется, что это - не тема для разговора в три часа утра?
– сжалилась наконец над ним Маргарита, увлекая за руку снова на ложе, - Жан, не сходи с ума. Давай отложим до утра?

– Не хочу спорить с тобой, Марго, - благодарный за то, что жена не стала развивать этот спор, Джон послушно проследовал за ней, - но я не изменю своего решения, так и знай. Долг перед семьей для меня превыше всего.

Остаток ночи они посвятили сну, здраво рассудив, что предрассветный час - не время выяснять отношения. И жаркие поцелуи и объятия стали лучшими аргументами против всех сомнений и тревог - до самой зари.

Говоpят, что нам не повезло,

В том, что вpемя pыцаpей пpошло,

Что исчезли смелость и отвага.

Безнаказанно вокpуг гуляет зло.

Застоялись кони под седлом,

Ржавчиной покpылись меч и шпага.

Hесите мне доспехи, седлайте мне коня,

И даже не желайте мне удачи.

Все это ни к чему, поскольку у меня,

Hе может пpосто, пpосто, пpосто в жизни быть иначе!

К/ф «Каникулы Петрова и Васечкина»

Не слишком яркие, мягкие лучи зимнего солнца робко пробирались сквозь жалюзи на больничных окнах, ласково щекоча бледные щеки спящей азиатки. Девушка поморщила нос и перевернулась на другой бок. Пошевелив рукой, она что-то нащупала рядом с собой. Мей приоткрыла глаза и узнала руку Марка. Он спал в кресле рядом с её больничной койкой. Значит, он всю ночь провел здесь, с ней. Это умозаключение наполняло душу радостью и заставило улыбнуться. Она продолжила спокойно спать.

Юноша проснулся и с облегчением посмотрел на неё спящую, поправив растрепавшиеся по подушке её темные волосы. Марк продолжал наблюдать, как она спит, размышляя о том, что судьба у них, очевидно, будет не легкой. Но ясно также и то, что - вот она, его судьба, что спасла вчера его жизнь своим отважным и безрассудным поступком, и под сердцем носит его ребенка.

– Мороз и солнце; день чудесный!

Еще ты дремлешь, друг прелестный -

Пора, красавица, проснись:

Открой сомкнуты негой взоры

Навстречу северной Авроры,

Звездою севера явись!

– с улыбкой процитировал Марк строки бессмертного Пушкинского гения, чьи стихи он так любил.

Мей потянулась на кровати, пока парень раздвигал жалюзи на окнах:

– Утро доброе!
– она счастливо улыбнулась, когда увидела его так близко возле себя, - Ты, что, вот так всю ночь здесь дежурил?

– Да, я что... Я же ничего...
– смущенно пожал плечами молодой человек.

– Спасибо, спасибо, Марк!
– несмотря, на общую слабость, ей достало сил приподняться на постели, протянув к нему свою тонкую бледную руку.

– Та нема за що! (Да не за что!
– Укр.) - легко отмахнулся юноша, присаживаясь рядом на кушетку, - Если бы не ты, нас обоих могло сейчас не быть в живых.

– Марк, нам нужно поговорить, - одной рукой Мей взяла его за руку, другой принялась нервно сминать простыни, - Прости меня... Прости... Я не имела права так с тобой поступать, взваливать на твои плечи такую ответственность и мешать твоей карьере. Ты ни чем мне не обязан, я не хочу связывать тебя...
– она опустила голову и замолчала в нерешительности.