Больше мать ничего не говорила - потому, что всё ещё продолжала чего-то опасаться, да и просто потому, что сама мало что знала. А отец - так тот вообще никогда не поднимал этой темы, и ужасно сердился, когда сын расспрашивал о его прошлом.

И даже спустя очень много лет после смерти родителей, он всё не решался навестить землю предков. Те пару раз, когда ему приходилось выезжать на научные конференции, воскресили в нем слабые отголоски памяти - то самое дорогое и самое важное, что осталось ему в память о родителях, то что он так старался сберечь и сохранить в себе всеми силами. Тем более, что больше о его семье родители не успели сообщить, всё время утверждая, что для него же безопаснее будет меньше знать. А потом случился тот ужасный взрыв в роковое для него Рождество, которое он, при всем желании, никогда не сможет забыть.

На праздничном вечере, принарядившиеся, наша молодая пара Марк и Мей с видом заговорщиков ожидали приезда доктора. И с его появлением началось самое удивительное, что надолго ещё запомнится присутствующим.

Спокойно беседовавший с кем-то из своих деловых партнеров, пожилой мужчина медленно развернулся ко входу и спешно завершив разговор поспешил достать из нагрудного кармана платок, протирая ладони и лоб.

На глазах собравшихся старик начал бледнеть, схватившись за левую сторону груди, он едва успел присесть на самый ближайший к нему стул и с трудом сделал слабый глоток, когда Мей подала стакан негазированной минеральной воды, знаками призывая доктора поскорее подойти.

– Ты? Ну, конечно, это можешь быть только ты, - пересохшие губы тяжело выговаривали слова, затуманенными глазами он пытался рассмотреть того, кто пытался оказать ему первую помощь, - Ты так похож на неё, на свою мать, но глаза у тебя - твоего отца. Не думал, что увижу тебя ещё когда-нибудь... Я сделал всё, что смог, чтобы вы жили спокойно и счастливо, но судьба распорядилась иначе.

– Так, пульс слабый, - голос старика был слишком слабым, и молодой хирург был слишком занят тем, что старался привести господина Йошида в чувства, чтобы обращать внимание на его слова, - Марк, быстро принеси мой чемодан из машины, - бросил Джек в сторону юноши.

Парень коротко кивнул и поторопился исполнить.

– Так вот, каким ты стал, Куро-кун (-кун - суффикс вежливого оборота речи при обращении к младшему по возрасту или положению, когда на этом факте не стоит заострять внимание), - сухая морщинистая рука старика легла поверх ладони доктора, - Хоть перед смертью смог увидеть … внука

– Никто не умрет, я не позволю, - настоящим именем звала его только мать и только наедине, но собеседник снова сделал вид, что не расслышал, мысленно сделав для себя заметку разобраться во всём позже, а сейчас у него есть гораздо более важное дело, к которому стоит привлечь стоящую рядом соотечественницу, - Мои руки сильнее, я буду делать непрямой массаж. Мей, ты займешься искусственным дыханием - по моему счету. Ну, где же Марк?

– Вот, док, я принес, - запыхавшийся молодой человек мгновенно вернулся с медицинским чемоданом.

– Отлично, я вколю ему сердечное - до приезда скорой это должно помочь, - доктор наконец смог выдохнуть с облегчением.

– Марк, кажется, мы сделали что-то не так?
– робко шепнула на ухо юноше азиатка.

Кто-то из гостей провел в зал сотрудников скорой помощи:

– Тут господа медики приехали.

– Помогите погрузить господина Йошида на носилки, - распорядился доктор, - Я поеду за вами, - тут он взял Марка за руку, - И как это всё понимать? Надеюсь получить от вас объяснения, горе-конспираторы. Садитесь в машину, вы едете со мной.

– Док, ну мы же не знали, что всё так обернется, - виновато пробормотала японка, садясь в салон, - Мы предположили, что вы можете знать друг друга.

– Ну, знаете, детективы из вас фиговые получились, ребятки, - доктор сурово сдвинул брови и стукнул кулаком по рулю, - Вы чем думали, отроки неразумные? Соображаете, чем могли ваши игры закончиться? А если бы врачи не успели? Если бы сердце у старика не выдержало?

– Док, а тебе что вообще известно о твоей семье?
– сконфузившись, поинтересовался Марк.

– Я надеюсь выяснить больше, если по вашей милости господин Йошида не преставится и не отойдет в мир иной к остальным моим родственникам, - ответил Джек, обернувшись, и завел автомобиль.

Дорогой до госпиталя они более не обмолвились и словом - молодая пара сидела смирно, а доктор вел машину, и всё внимание его было приковано к дороге.

А за окном проносились улицы и неоновые вывески, возрождающие печальные детские воспоминания исходящей ранами души. Он был чистокровным японцем, но ему внушили страх перед собственной родиной, который впечатался с юного возраста уже на уровне подсознания, почти рефлексов. Но доктор давно стал взрослым мужчиной, и пора научиться без страха смотреть в глаза своему прошлому. Это потом он не побоится вернуться в страну и посетить вместе с семьей курорт на знаменитых горячих источниках, а пока что его раздирали самые противоречивые чувства.

Имя доктора было известно медицинскому сообществу и послужило лучшим пропуском в отделение интенсивной терапии.

После капельницы пожилой мужчина был ещё очень слаб и бледен, но морщины в уголках его глаз увлажнились слезами:

– Я думал, что ты станешь известным бизнесменом или политиком, - пожилой мужчина еле усмехнулся, слабым движением кисти предлагая доктору присесть, - А ты спасаешь жизни. Вот, и мою тоже спас.

– Йошида-сан, или вернее, дедушка, - молодой хирург сел, высматривая на старческом лице знакомые фамильные черты, - надеюсь, что вы проживете ещё долгую жизнь, потому что у меня к вам так много вопросов. Молодежи нашей я уже уши надрал, так что вы на них сильно не сердитесь - они всё поняли и полны раскаяния.