– Спокойно, Марк, это свои люди. Ты, что подумал, что они собираются выкрасть меня? Это так мило, но они - охранники из корпорации, они не причинят мне вреда, - девушка вовремя остановила его и невозмутимо улыбнулась, - Daijoubu desu. (Всё в порядке. яп.) Он со мной, всё в порядке, уберите оружие, - потом она обратилась уже на японском к озадаченным бодигардам.

– Sumimasen, Мей-доно (Простите, госпожа Мей - яп.; -доно - очень вежливая форма обращения в японском языке - к господину, дворянину), - начальник охраны сделал знак своим людям и виновато поклонился.

– Прости, но выглядят они действительно пугающе, - шепнул парень на ухо ей.

– Разрешите проводить вас, госпожа Сакурада, - перед ней распахнули дверь салона комфортного автомобиля представительского класса, - Все уже собрались и ждут вас.

Когда машина остановилась у стандартного огромного небоскреба в деловом районе Токио, они вышли и направились внутрь через парадный вход.

– Этот мужчина пойдет с нами, - девушка беспрепятственно направилась вперед, но, обернувшись она увидела, что консьерж запрашивает у Марка какие-то документы по типу пропуска, - Идите вперед и предупредите, чтобы ни кто не расходился - у меня есть разговор к Совету, - она подошла потребовать пропустить своего спутника и сделала охране знак рукой следовать дальше.

– Как прикажете, госпожа, - поклонился начальник охраны, уводя своих людей за собой на несколько метров вперед.

– Рада приветствовать вас, - присутствующие в большом зале переговоров поднялись со своих мест, когда вошла новая владелица и сдержанно проследовала к своему центральному месту за столом, на ней был темно-серый деловой костюм, белоснежная шелковая блуза и черные туфли-лодочки, волосы её были подобраны в строгую прическу, а на лице - легкий дневной макияж. Марк встал позади её кресла - на нем так же был костюм серого цвета, его любимого, серые же рубашка и туфли, его длинные волосы были собраны в хвост, - Прошу прощение за опоздание.

– Приветствуем, Сакурада-сан! Но...Как это понимать, госпожа?
– со своего места поднялся мужчина преклонных лет в ещё более консервативном костюме черного цвета, белой рубашке и черном же галстуке, - Что здесь делает этот чужак? Так это он - ваш новый телохранитель, что теперь всюду следует за вами? При всем уважении - ему не место на собрании правления, госпожа.

– При всем уважении, господин Йошида, - Мей без лишних слов, твердо и невозмутимо осадила его, - он - не мой телохранитель, а мой будущий муж.

– Но, госпожа...
– мужчина протер салфеткой свой лысеющий лоб и с укором посмотрел на неё, - Я уже осмелился подобрать несколько наиболее выгодных кандидатур - из самых достойных и уважаемых кланов, и, если госпожа желает познакомиться с женихами, - он не успел договорить, как она жестом остановила его порицательную речь:

– Я вас тоже, без сомнения, очень уважаю, господин Йошида, но я уже приняла решение, и этот господин, что стоит сейчас рядом со мной - ваш будущий хозяин и совладелец четверти акций, и это не подлежит обсуждению, - судя по увеличившимся размерам глаз присутствующих, слова её произвели должный огорошивающий эффект, - Из уважения к тому, что вы сделали для мой семьи за все эти годы, но, вам лучше присесть и успокоиться, и принять моё намерение, иначе я вынуждена буду удалить вас с собрания - без права восстановления в Совете Директоров, а я совершенно не желаю этого, - она несколько смягчила свой тон и окинула требовательным взором всех собравшихся, - Есть ли ещё желающие высказаться? Говорите сейчас или промолчите, если вам нечего сказать, - потом она обернулась к стоящему сзади парню - он коротко кивнул, вскользь улыбнувшись, - Я могу продолжать?
– она мечтательно улыбнулась своим мыслям, положив свои ладони себе на живот, - Кроме того, я ношу его ребенка. Он - будущий отец следующего президента Корпорации.

– Госпожа, почему же вы сразу не сказали? Если это - то, чего действительно желает госпожа, - приветливое лицо старика осветила неподдельная радость, - Это же совершенно все меняет. Да пошлет вам Бог долгих лет и здорового сына-наследника. Ваша семья могла бы по праву гордиться, глядя, кем вы стали.

– Ну, это - уже, как получится, - растроганно улыбнулась она, почтительно поклонившись всем, - Благодарю вас, господин Йошида за многолетнюю службу моей семье! Надеюсь, и впредь я могу рассчитывать на вашу поддержку? И на вашу так же, господа? Итак, разрешите представить вам господина Марка.

– Konbanwa! Hajimemashite, watashi wa Ma-ru-ku desu - douzo yoroshiku onegai shimasu! (Добрый вечер! Разрешите представиться - Марк, к вашим услугам - яп.), - он поклонился грациозно и с большим уважением, а фраза на японском вышла у него с куда меньшим акцентом, чем его английский.

Губы Мей сами расплылись в довольной триумфальной улыбке.

После совещания Марк имел ещё личную беседу с пожилым японцем Тамура Йошида, результат которой, судя по выражению их лиц после неё - прошла к обоюдному удовлетворению. Юноша был даже приглашен на празднование восьмидесятипятилетия крепкого старика. Марк подумал ещё, что старик удивительно живуч и в хорошей физической форме - ему бы самому дожить до таких лет в здравом уме и в состоянии самостоятельно обслуживать себя.

О своей родине на далеких японских островах доктор знал только по рассказам матери, которые с каждым прожитым годом становились всё менее отчетливыми и ясными - словно принадлежали другому человеку. Он был маленьким мальчиком, когда им пришлось покинуть родину. Долгое время представления о Японии для него оставались в рассказах матери. Именно она настояла на том, чтобы ребенок помнил свои корни, свою культуру - дома она обращалась к нему его настоящим именем и продолжала обучать его родному языку и обычаям. От матери же он и узнал, что дед пожертвовал всем, благодаря чему они смогли жить в безопасности.