– Мей, я не самый лучший в мире человек...
– начал было Марк, но запнулся.

– Я тоже далеко не идеал...
– кивнула азиатка, подернув плечами.

– Подожди, пожалуйста, дай мне закончить, - он поднял руку и набрал побольше воздуха в легкие и продолжил, - Но... я хочу стать таким человеком, которому можно доверять, на которого можно положиться. Стать таким человеком для тебя, для своей семьи, добиться чего-то в жизни.

– Для меня ты уже такой, - утвердительно ответила Мей, и он улыбнулся.

Дверь тихонько приоткрылась, и Маргарита пошевелилась, проснувшись:

– Это ты, Адель?
– девушка осторожно, чтобы не разбудить детей, поднялась с кровати, поплотнее запахнув халат, - Входи, детка.

– А можно?
– шепотом спросила девочка, - Рози, я же говорила, что можно. Мы тихонечко, только посмотрим, - в комнату на цыпочках вошли Аделина, Рози и Алишер.

– Я теперь старший брат, - с гордостью сообщил мальчик, кивая в сторону новорожденных.

– Подумаешь, я скоро буду тетей, - передернула плечами Розалинда, прикусив губу.

– А разве такие маленькие тетями бывают?
– удивленно спросила маленькая Аделька.

– А вот и бывают, правда, Мэгги?
– Рози вопросительно посмотрела на молодую женщину.

– Выходит, что бывают, - улыбнулась Маргарита, усаживая Адельку рядом с собой, - Быть старшим братом тоже очень важно, Али. После отца - ты второй самый родной мужчина для них.

– Тогда я буду очень стараться, - с важным видом сообщил мальчик с черными кудрями и ясными зелеными глазами.

Ни что не вечно в нашем грешном мире - даже наши неприятности.

Чарли Чаплин

Маргарита с детьми спустились в зал и были очарованы окончательно украшенной елкой с переливающимися в электрическом свете ламп яркими игрушками и серебристым дождиком. Собаки-далматинцы радостно лаяли, бегая вокруг, а Милорд всё время пытался сбить лапой блестящий шарик. А уж когда погасили свет и включили разноцветные гирлянды, то дети с восторгом захлопали в ладоши, а малышки смотрели широко раскрытыми глазенками затаив дыхание, потом стали тянуть ручки к ярким гирляндам.

Девушке пришла в голову одна любопытная идея, и она обратилась к Питеру с просьбой достать саженец настоящей ели, чтобы посадить во дворе, наблюдать, как он растет вместе с детьми и каждый год наряжать его, собираясь вместе на продолжительные и всегда такие долгожданные зимние праздники. Питер не мог ей отказать и обещал как-нибудь это устроить.

А мужчины тем временем готовили глинтвейн. Но когда молодая мама попросила кофе, Джон не поддался даже всему её обаянию, уверив, что когда ей позволено будет, то он первым поднесет ей чашку с кофе - кто рискнет стать между женщиной и кофеином? Проходившая мимо Мей сочувственно похлопала девушку по плечу, предложив довольствоваться пока чаем. И всё же, Маргарита не чувствовала себя расстроенной - ведь, в самом деле, что такое чашка кофе по сравнению с заботой близких?

На этом празднике жизни Марк чувствовал себя несколько неуверенно - сколько праздников он провел в одиночестве, а вот теперь он в доме, где так много народа, чьи сердца полны грез и надежд.

Вот и Мей уже смогла найти с ними общий язык, и отец с Александрой чувствуют себя уже гораздо смелее и спокойнее.

– Марк, всё хорошо?
– Маргарита подошла к парню, задумавшемуся над своей чашкой с напитком, - Твой отец и Александра нашли друг друга и выглядят довольными. А у тебя есть такая сильная поддержка в лице Мей. Помнишь, я ведь говорила тебе, что твое сердце ещё встретит любовь.

– Отец снял квартиру, с нового года мы переезжаем, - тихо произнес Марк, подув на чай, остужая его, - Вам скоро понадобится ещё больше свободного места.

– Понятно...
– с долей некоторой грусти в голосе протянула девушка, - Надеюсь, что на новом месте вам будет хорошо. И ещё раз спасибо за прекрасные цветы.

– Знаешь, а давай это будет нашей традицией, - парень заметно оживился, улыбнувшись, - Тебе же понравились цветы? Буду дарить их тебе каждый год. Ты не против?

– Не против, - легко кивнула Марго.

– На День Святого Николая я хочу навестить свой приют, отвезти детишкам подарки, - с достоинством сообщил юноша, - Уже и билеты куплены, но это было задачей не из легких в предпраздничный ажиотаж.

Миниатюрная брюнетка одобрительно улыбнулась в ответ:

– И это замечательная мысль! Ты знаешь, что такие дети чувствуют всё намного острее, и им, как никому, необходима вера в доброту окружающих людей.

Хоть до Рождества было ещё рано, но этот вечер смело можно было назвать его генеральной репетицией.