– А мне как? Я не хочу жить!
– надрывно всхлипнула девочка, опустившись вниз, всё ещё придерживаясь трясущимися руками за ограждение, - Разве это жизнь? Мне отрезали грудь, от лекарств у меня выпали волосы и меня всё время тошнит, и всё равно врачи не дают гарантии, что я буду жить...

– А ты и не будешь жить, если сама не захочешь этого, - совершенно серьезно заметила азиатка, - Ты сама должна захотеть - ради себя, ради своих родителей, которые не должны хоронить своих детей. А твои - очень бы огорчились, узнав, что с тобой приключилось несчастье - без сомнения.

– А твои родители?
– только теперь девочка соизволила обернуться, посмотрев полным страха и сочувствия взглядом.

– Моих родителей больше нет, - коротко ответила собеседница, потерев кончик носа и нервно отряхнув невидимую пыль с рукавов, заодно отворачивая их назад, прикрывая следы от уколов.

– Прости, я не знала...
– девочка стыдливо опустила голову.

– Как твоё имя?
– Мей измерила взглядом девчушку - с босых ног до повязанной белой косынкой головы.

– Ноэль, - ответила ей она - А твоё?...

– Иди сюда, глупенькая, - девочка сперва оробела, когда незнакомый человек подал ей руку, и протянула в ответ азиатке свою дрожащую ладонь, - Меня зовут Мей. А ты запомни, запомни навсегда своё имя и никогда не повторяй таких глупостей, поняла?
– и та, мягко приобняв, провела её вниз по лестнице,- Ну, пойдем, пойдем, тут ветрено, ещё простудишься...
– где их ждали медсестры, Марк и Аделина, - И то, что тут произошло, будет нашим секретом, и мы о нем никому не расскажем. Мы ведь не хотим расстраивать твоих родителей?

Сам же этот импровизированный благотворительный концерт в холле больницы состоялся в день, когда Маргариту с дочерьми выписывали домой, где полукругом были расставлены стулья, на которых уже начали рассаживаться взрослые и маленькие пациенты, молодые медсестры, матери с маленькими детьми...

– Ну, где же он?
– Мей нервно прохаживалась, сильно-сильно сжимая пальцы в ожидании Марка, но тот опаздывал.

– Готовы, мадемуазель?
– напомнила медсестра.

– Да? Что? Уже пора?
– взволнованно спросила девушка, но медсестра только отрицательно покачала головой, и поправив на голове ковбойскую шляпу, она взяла себя в руки и вышла к зрителям:

– Прости меня за то, что так открыто

Я говорю с тобой в мечтах сейчас.

Во мне одно желание только скрыто:

С тобой увидеться хоть на час,

– старалась глазами найти в толпе зрителей того единственного, кому предназначается её песня,

– Из-за тебя бегут слезы, Moonlight,

Не в силах позвонить тебе, Midnight.

Что делать мне? Душа полна тоской,

И сердце как калейдоскоп...

И вот, когда она уже совсем отчаялась его увидеть, входные двери распахнулись, и следующий куплет звучит мужским голосом, и подошедший Марк крепко прижимает её к себе :

– Луны волшебный свет сводил нас столько раз

В назначенный случайностью час.

Мерцали огоньки на небе звездном, любовь предсказывая для нас.

Одной землей мы рождены с тобою. Незабываемый романс.

– Тебе я верю каждый раз - незабываемый романс...

– дрожащим голосом повторила она за Марком, смахивая с ресниц накатившие слезы.

Среди зрителей сидит и Ноэль, завороженно следящая за происходящим.

После выступления, под несмолкаемые аплодисменты, Марк, взяв за руку азиатку, подходит к девочке, открыв причину своего опоздания - он искал для неё новые пуанты. И когда он протянул сверток с купленной обувью, та настолько расчувствовалась, что разрыдалась от радости, от чего тут же подбежали перепуганные её родители, но сразу успокоились, узнав, от чего истерика у дочери, и, не успев поблагодарить, как к ним уже приближались Джон и Маргарита с маленькими дочками и прыгающей вокруг них Аделиной, преподнесшие ещё один сюрприз - восстановленное концертное платье девочки.

Малышки Диана и Екатерина оказались совершенно удивительными девчушками. Словно чувствуя, что их ослабленной матери необходимо как можно больше отдыхать, они вели себя очень спокойно и почти не доставляли хлопот. Могло показаться даже странным, что столь юные сознания могут вести себя столь осмысленно. Своими большими карими глазами они постоянно смотрели по сторонам - и всё им было интересно, всё привлекало их внимание. К окружавшим их взрослым они тянули свои ручки, хватали за волосы, за нос, за уши, тыкали своими пальчиками в рот, в глаза, в нос. Они старались достать и пощупать всё, до чего могли дотянуться их маленькие ручки. А когда холодные снежинки щекотали их щечки и носики, то радости малышек не было предела - они начинали улыбаться и смешно морщить носики, беспорядочно дергая ручками и ножками, пытаясь поймать их. И это просто поражало, и этому не находилось логического объяснения. История знает примеры раннего развития, но темпы у этих девочек просто поражали воображение.