Внезапно она вынырнула из плаща и принялась торопливо целовать моё лицо. И глаза были мокрыми, а губы пытались улыбаться… счастье, смешанное с мукой… За что она благодарит меня… словно я сумел спасти её тогда, много лет назад?

*

Утром всё было иначе. Над городом вставало солнце – впервые за эти странные дни. И рядом со мной была эта женщина, гордая и спокойная в своей верности. Она сама подала мне меч. И шла рядом, когда мы направлялись на форум. Я ощущал её тепло. И у меня вдруг появилась причина, чтобы жить.

Аяна была во всём права. Не стоило бегать ночью по городу, гораздо проще отыскать Меча Истины на месте поединка. Оставалось лишь уговорить его.

Лугий был уже там. Прохаживался, разминая хорошо развитые плечи, красовался, похрустывал суставами. Это всегда немного комично смотрелось при его невеликом росте, но я помалкивал, зная, что для него это важно. Он и сейчас был исполнен важности, а в глазах плясало веселье. Его радует предстоящий поединок?

На моё предложение он ответил насмешкой:

– Ты долго думал над этим? Вижу, долго. Только не головой. Отойди, оглобля несчастная, и смотри, как делают умные люди!

Он, как всегда, говорил обидные вещи, но в голубых глазах отражалась нежность. И уверенность, что он знает, как поступать.

Стража префекта уже двигалась вверх по улице, я видел султаны шлемов. Солдаты выстроились на форуме, отгородив возбуждённую толпу, предвкушающую разбирательство. Люди почему-то любят казни, а здесь были все основания опасаться за жизнь судьи. Так же интересно, как гладиаторские бои. Мне было противно.

А потом вышел префект, и оказалось, что не с кем драться.

– Осуждённый бежал из тюрьмы нынче ночью. Лугий, и ты, Визарий, - вы оба сделали всё возможное, чтобы найти убийцу и пропавшие деньги. Ваша награда вполне заслужена и будет достойной. Быть может, вы не откажетесь вновь настичь преступника, чтобы он не избег наказания? Правда, у него были сообщники, которые привели ему лошадь.

– Ну, уж нет, - сказал Лугий, зевая, как сытый лев. – Хватит, набегался я за ним! А ты, Визарий, будешь?

Нет, конечно. Значит, вот так делают умные люди? Вот прохиндей, внучатый племянник Меркурия! А мне бы в голову не пришло…

Мы возвращались вчетвером, и, кажется, нас приветствовали добродушнее, чем прежде. Затворяя калитку, галл шепнул мне:

– Ты не обиделся? Я хотел тебе сказать, но, сам понимаешь, как-то против всех правил это было. Ты так не делал, у Мечей же есть какие-то правила.

Я пожал плечами:

– Только одно, всегда: невинные не должны страдать. Ты его не нарушил.

Самодовольно ухмыляется:

– А как же!

Эту спесь надо сбивать!

– Так, а почему ты отдал ему мою лошадь?

Негодник улыбается ещё шире:

– У нас их только две. И Аяна на своей смотрится, как Эпона, владычица коней . А ты – как собака на заборе!

*

Оттепель застала нас врасплох. Срочно коптим говядину. Аяна распоряжается. Мне вручили топор и заставили колоть дрова. Галл тоже колет, скинув рубашку, поигрывая мускулами. Хорош, нет слов. Но поздно, друг мой, поздно!

Томба, следящий за огнём, распрямляется, утирает локтем пот, потом коротко тревожно свистит. Так и есть, во дворе чужой. Квинт Требий, собственной персоной. С хорошим синяком на скуле и смущённой улыбкой на лице.

– Визарий, ты позволишь говорить с тобой?

Меньше всего ожидал его прихода, но это не повод быть неучтивым. Ещё не хватало, чтобы он счёл топор в моих руках знаком угрозы.

– Приветствую тебя, Квинт Требий. Я надеюсь, что ты простил меня за это?

Он трогает свой синяк, в глазах уважение:

– Надеюсь, что и ты простил меня. Всё это выглядело странно, я не знал, и всё же я не хотел причинить тебе вред.

Царапина на боку выглядит внушительнее, чем есть на самом деле. Одним шрамом станет больше, это пустяки. Вот только во взгляде Аяны начинают собираться тучи. Нет, так не пойдёт!

– Ты не причинил мне вреда, благородный Требий.

Он хмурится, приступая к главному:

– Мой брат тоже просит прощения. Он сказал: «Это было в логике героя, Визарий не мог поступить иначе!» И через меня передаёт тебе это, - в его руках свиток, целый, не обгорелый. – Сказал, что ему важно твоё мнение. Ты не откажешься прочесть?