Очевидец описывал, как происходила Гибель Богов, предсказанная сыном ювелира. Августин думал, что мы сможем её предотвратить. Какое там!

Голос Авла Требия созвучен моим мыслям:

– Рим погублен гордыней, подлостью и глупостью. Как можно было остановить всё это?

В самом деле, как?

(продолжение следует)

========== ЛОГИКА ГЕРОЯ (окончание) ==========

*

Из тюрьмы Томба принёс немногое. Полновесный синяк и имя «Луперк». На чёрной физиономии синяк казался багровым, глаз почти закрылся.

Впрочем, мой друг и целым глазом избегал на меня смотреть.

– Думаешь, ты выглядел бы лучше? И тяжёлые кулаки у Сфагновой стряпухи, я вам скажу!

Мы собрались у стола, наблюдая, как оголодавший нубиец поглощает тушёную говядину. Интерес к следствию оказался прилипчивой хворью, чем-то вроде лихорадки. Я и оглянуться не успел, как в моём доме уже болели все. Томба жадно ел, а мы жадно внимали.

– Палача у Сфагна не было, он любил кнутобойствовать сам. Наказывал за малейшую провинность. И без неё тоже. Так что рабы Максенция очень признательны тому, кто эту сволочь разделал.

– Настолько признательны, что готовы умереть за него? – поинтересовался Лугий.

– Я так понял. Поминали девочку, замученную этим чудовищем. И её отца.

– Это он Луперк?

– Думаю, да.

Аяна не настолько знала латынь:

– Что означает это имя?

– Фавн Луперк, Волчий - покровитель плодородия и стад. Низкорослый, козлоногий и весёлый, он обитает вдали от людей в окружении дикого зверья. Я всегда представлял его толстым и вечно пьяным. Луперкалии – дни Фавна, праздновали в середине февраля. Это было весело, жаль, что теперь христиане не дозволяют!

– Значит, Луперк – просто кличка? Кто он такой?

– Я пытался выспросить, но тут меня узнала Максенциева кухарка. Закричала, что я раб Визария, что негоже болтать о бедолаге, с которым Боги без того дурно обошлись. И дала мне в глаз. Я так понял, что Луперк – азиат.

– Это почему?

– Трудно сказать, мелькало что-то в разговоре. Дикий, кривоногий… не могу объяснить, но тогда я был в этом уверен.

Вот. Чего я, собственно, и боялся. Речи надо запоминать дословно, нам обычно ничего другого не остаётся – только слушать и решать, где тебе соврали. А этот умник одноглазый мне толкует о том, что «мелькало» видите ли!

Единственный доступный Томбе орган зрения насмешливо щурится:

– Как думаешь, сколько глаз и волос осталось бы у тебя после похода в тюрьму? Или у премудрого Визария имеются запасные?

Смейся, смейся! Я даже испытываю некоторое злорадство: впервые любимец Венеры Томба натерпелся из-за женщины. И что за женщина должна быть, чтобы перед ним устояла? Вооружённая когорта.

И где его искать, того «обиженного Богами» Луперка? И чем его Боги обидели? Одни вопросы, хоть бы один ответ.

Лугий явно теряет интерес к делу. Когда бы не участь двух десятков рабов, уже бы, наверное, бросил. По глазам видно, что не в восторге от убитого. Замечает мой взгляд:

– Не бойся, дело я не оставлю. Префект хорошие деньги обещал, они нам нужны.

Если б только в деньгах всё было. Страшно разбирать преступление, где жертва выглядит омерзительнее убийцы. Я в Аквинке решился, теперь без меча хожу. Как ещё Бог рассудит?

Аяна в порыве сыскной лихорадки предлагает:

– А можно узнать, куда этот Сфагн рабов продавал? Может, записи какие-то?

Вяло морщусь, может и есть, но маловероятно. Скользкий тип был Максенций. Если он уезжать собирался, едва ли подробные описи составлял. Скорее уж те уничтожил, какие были. Но обещаю поглядеть. Где-то же надо искать.

Томба задумчиво цедит:

– Если свои рабы молчат, может, этого Луперка чужие знали? Поспрашивать надо, что за дом, что за люди в нём служили. Почему Сфагн имущество продавал? Не все же в этом городе языки проглотили.

Решено, власти Лугий возьмёт на себя, я поговорю с горожанами из приличных семей, где на порог пустят. А Томба с Аяной поспрашивают рабов и женщин в эмпории, по тавернам. Может, отыщется след. Хотя надежда, признаться, мала.

Малая надежда принесла большие плоды. Из разговора с префектом обнаружилась интересная штука. В следующем месяце наступал срок отправки налоговых поступлений в столицу. Так вот, денег в доме Сфагна не нашли никаких. Даже меньше, чем полагалось состоятельному римлянину иметь. А он ведь своим добром торговал уже какое-то время. Где всё? У пропавшего Луперка?